Шрифт:
Если ты не можешь сразу ответить – одним словом на вопрос в чём для тебя смысл сегодняшнего утра то, что это значит? Значит ли это, что ты по прежнему продолжаешь спать находясь во сне, думая, что бодрствуешь, действуя как машина выполняя ежедневную программу. Иногда такое приходит на ум и может означать, что ты проснулся на время. Не пугайся таких вопросов так или иначе они приходят в один момент к любому из нас, не спеши отбрасывать их. Остановись, просто сделай паузу и подумай, научись останавливаться и проводить некоторое время в пробуждении. Будь честен с собой и ответь одним словом, для начала, на казалось бы простой вопрос: в чём для тебя смысл сегодняшнего утра?
Север.
Не могу заснуть, тревожное состояние на грани безумия должно уже стать обычным состоянием, но от этого не легче, потому что это не так, оно не может стать легче до тех пор пока не исчезнет причина его появления. Все эти разговоры про привычку, и в той или иной степени привыканию- для меня набор пустых слов. Такое можно разве что сказать, оказавшись на безопасном временном расстоянии, когда частично забыв произошедшее событие философствуешь на злобу дня. Но не сейчас, видит Великий Архитектор, не сейчас. Мне кажется, часто я даже в этом уверен, что если я позволю себе расслабиться хотя бы на секунду, я выпущу из рук невидимую единственную оставшуюся, натянутую и пульсирующую оголённым нервом – нить надежды. Нельзя расслабиться с мыслью, что вселенная этого не простит… Может я сам взвалил на себя этот груз, зная, что не имея возможности что-то изменить я тем самым обманываю себя, заставляя верить в то, чего не существует, но начиная раскладывать всё по новому снова упираюсь, возвращаясь к началу мысли: “мне кажется, часто я даже в этом уверен…”. Всё это – слова брошенные на ветер, но внутри меня теперь лишь вера и я уверен, что она последний спутник странника во тьме нашей, казалось бы беспросветной жизни, она наш огонь к спасению, лишь она ещё спасает меня от окончательного безумия. Я пишу это найденным на полу, сломанным пополам карандашом. Там же рядом с ним валялись скомканные листы тетради, на некоторых из них есть неровные записи, но я не могу их прочитать из-за того, что не знаю языка, на котором они написаны так, что я пишу на обратной стороне тех листов ведь ничего другого у меня нет. Возможно я дублирую написанное предыдущим несчастным до меня, я его никогда не видел, но чувствую, что он – мой брат и мы в одной лодке. Я бы писал на стенах, но они такие черствые и тёмные, что ничего невозможно было бы различить. Страшно и тошно от безысходности, мне было бы легче если бы рядом со мной всегда были близкие мне люди, но разве я имел бы хоть малейшее право просить о таком и подвергать их тем же страданиям находясь рядом со мной. Я расскажу тебе – тому кто найдёт мои рукописи – как это всё произошло, хоть и сам до конца не уверен, что точно понимаю это, я знаешь ли немного фаталист, но я боюсь им оставаться оказавшись на краю прошлого и будущего существования так, что мои мысли тебе могут показаться иногда сбивчивыми, к тому же учитывая моё нынешнее состояние. Начну с некоторых мыслей, недавно рассмотренных мною, а затем расскажу как оказался в этом месте.
Жизнь может не восприниматься чем-то особенным, в повседневной рутине, лишь понимание её бесценности может прийти в момент, когда потребуют расплатиться ею по неведомым до момента предъявления счетам. Всё кажется временным и легко решаемым, но лишь до того самого момента когда ничего решить уже невозможно, и лишь остаётся единственное- это уповать на Великого Архитектора. Лишь теперь я понимаю, что упустил главное- отпущенное мне время на осознанное пребывание и работу над собой. Бесформенное пребывание, попытка ухватиться за любое спустившееся удовольствие, недовольство как у разбалованного ребёнка лишившегося желанной игрушки, и как результат оставшаяся позади жизнь в погоне за исчезающими фантомами. Наш век короток, отмерь его хоть в тысячу лет, мы всегда будем недовольны и главной причиной тому ложные цели. Я не могу верить тем кто боится умереть не насытившись удовольствиями, но я верю, что может быть страх смерти лишь у тех кто выбрал ложный путь. Если в чём-то и есть смысл жизни, то он должен быть в работе над собой весь отмеренный на каждого срок. Каждый из нас должен стать строителем собственной души, отсечь ненужные и пагубные части, что смущают наш ум на пути просветления, и лишь он представляется для меня путём к спасению.
Конец ознакомительного фрагмента.