Лисбет

Каюта была ничем не примечательна, разве что широкой остекленной дверью, выходящей на балкон. Собственно, из-за этого балкона я за небольшую доплату сменил при появившейся возможности восьмой этаж на четырнадцатый. На восьмом вместо двери и балкона – окно. Возможно, нужно говорить не этаж, а палуба, но я в морской терминологии не силен. Большую часть каюты занимает двуспальная кровать. У противоположной балкону стены сбоку сейф, совмещенный почему-то с холодильником. Ближе к балкону столик и два кресла.

Даже не переодевшись, только положив чемодан в шкаф, я вышел на балкон. Внизу, где-то очень далеко, еще входила в лайнер жиденькая струйка запоздавших пассажиров. Наклонился над перилами, чтобы рассмотреть, что делается внизу, поймать момент, когда начнут отдавать швартовые канаты. Какие-то судорожные движения внизу продолжаются; вероятно, до отхода пройдет еще много времени. Выпрямляясь, я заметил, что слева на соседнем балконе стоит дама. Видна была только правая рука, которой она опиралась на поручни. Разглядеть остальное не удавалось, мешала перегородка между нашими балконами, да и не было особого желания рассматривать соседку. Я только обратил внимание, что на среднем пальце руки сверкало симпатичное кольцо с зеленым кабошоном. Цвет запомнил, но что за камень за те несколько секунд, в течение которых видел руку, понять не удалось. Да я и не пытался всматриваться в камень. Просто картинка руки, спокойно лежащей на поручне балкона, автоматически зафиксировалась в памяти. Делать на балконе было нечего, я вернулся в каюту, переоделся в спортивный костюм и прилег на кровати. Хотелось есть, так как позавтракал довольно рано, но ресторан со шведскими столами наверняка еще закрыт. Скорее всего, откроется после выхода в море. Есть время спокойно полежать и отдохнуть от трехчасовой поездки с пересадками из отеля до порта. А потом еще нудной процедуры посадки, длившейся значительно более получаса.

Мне даже удалось подремать. Проснулся только от того, что лайнер начал немного вибрировать, оказывается, два буксира уже вытащили нас из порта, и мы набираем потихоньку скорость. Успел с балкона разглядеть эти буксиры, когда они возвращались в порт. На балконе прекрасно: приятный ветерок освежает, солнце светит откуда-то сбоку, впереди бесконечное море. Снова переоделся, захлопнул балкон и отправился в ресторан. Моя каюта почти на самом носу лайнера, а ресторан на корме этажом ниже. Поэтому, спустившись на тринадцатый этаж, двинулся по бесконечной открытой палубе. Почти весь центр тринадцатого этажа занимает большой бассейн, к которому примыкают два небольших: детский и с душем Шарко. У бассейнов уже много людей: кто-то спешит насладиться купанием, кто-то нежится на лежаках. Дальше еще полсотни метров, и можно входить в ресторан. Трудно назвать это рестораном. Длинные залы, тянущиеся вдоль обоих бортов лайнера. Секции, представляющие совершенно разные кухни: итальянскую, французскую, греческую и еще, и еще. Глаза разбегаются. Нужно пройти двести – триста метров раздач два раза, чтобы найти то, что покажется наиболее аппетитным. Но некоторые пассажиры не выдерживают: набирают полные подносы, относят на стол и снова движутся вдоль бесконечных прилавков. А потом мучаются: и бросать нетронутые блюда обидно, и желудок уже полон. Да и не хочется толстеть от этого изобилия бесплатной еды.

Я уже не первый раз на круизном лайнере, поэтому выбираю себе обед почти сразу. Побольше овощей и фруктов, немного мяса без гарнира и никаких булочек к кофе. Мне никак нельзя дальше толстеть. И так уже более четырех лишних килограмм отложилось на животе и бедрах. Шум в залах стоит невообразимый. Сотни людей жуют, смеются, перекликаются, гремят подносами. Вокруг говор и крики на десятке языков. Пришлось даже отключить на время слуховой аппарат, чтобы не слышать непрерывных возгласов и повизгивания четверки молоденьких белокурых, веснушчатых девушек, почти девочек, оккупировавших соседний стол.

Наконец с поглощением пищи окончено, и можно прогуляться по кораблю. Обычно все события на лайнере происходят на тринадцатом, седьмом и шестом этажах. На тринадцатом мы гуляем, купаемся, едим в любое время дня и ночи. На седьмом и восьмом отдыхаем. На шестом решаем всевозможные проблемы на ресепшене. Да, забыл театр, который размещен на восьмом и седьмом этажах. У меня проблем нет, поэтому я отправился на седьмой этаж. Бесконечные магазины и магазинчики, библиотека и, наконец, игровой зал. Игровой не для детей, а для взрослых. Множество автоматов, аналогичных «одноруким бандитам», но более изящных. Столы для картежников и – самое привлекательное для меня на сегодня – три стола рулетки. В каждой поездке я за этими столами пытаюсь хотя бы частично оправдать расходы на поездку. Обычно это удается.

Подавляющее большинство игроков приходит в такие залы проиграть сотню-две евро (или долларов). Считается, что другое просто невозможно. Действительно, если играть бесконечно, проигрыш обеспечен. Против статистики не попрешь. Но некоторые выигрывают. Не будем говорить о счастливцах, которым повезло, и они, ставя по тринадцать раз подряд «на черное» или «на красное», выигрывают (в кинофильме) миллион или что-то в этом роде. Я говорю о трудягах, которые просиживают несколько часов в зале, ставят мизерные ставки и уходят из зала с выигранной полусотней или сотней евро.

Помню, меня поразило, когда я очень давно прочитал в какой-то книге о французской старушке, которая каждый рабочий день выигрывала в казино полсотни новых франков, чтобы купить себе все необходимое на очередные несколько дней. Тогда в это не поверилось. Но позднее, когда в «нашем клубе» мы завели миниатюрную рулетку, понял, что это действительно возможно.

Нужно пояснить, что такое «наш клуб». В городке, где я живу, развлечений практически нет. Ну не считать же развлечением кино, которое показывают в городском общинном клубе еженедельно. Поэтому русскоязычные мужики собрались, утвердили устав, выбрали президента и кассира и решили ежемесячно собираться в каком-нибудь ресторанчике или кафе в ближних и дальних окрестностях городка. Как ни странно, наш клуб процветает много лет. Возможно, потому что кроме небольших взносов, которые мы делаем ежемесячно, нас спонсируют также местные, средние по нашим понятиям, предприниматели.

Я как-нибудь более подробно опишу наш клуб. А сейчас только добавлю, что по правилам клуба игроки весь выигрыш от игры в рулетку сдают в кассу клуба. Поэтому играют, не завидуя выигрывающим. Почему-то мне почти всегда удавалось выигрывать. Самому удивительно. Вроде играю как все, пью до начала игры почти столько же, сколько и остальные, но всегда выигрываю. Впрочем, мы играем «по маленькой». Ставки по одному шекелю, так что и проиграть, и выиграть можно не больше двадцати-тридцати шекелей. Сумма совсем смешная для всех членов клуба. Да и играем мы не более чем по тридцать – сорок минут. Потом всем надоедает. Ведь рулетка только незначительная часть программы, обычно перед уходом, да и не каждый раз.

Когда я первый раз поехал с друзьями в круиз на приличном лайнере, зашел в игровой зал с целью честно проиграть сотню евро. И вышел через сорок минут с выигранной полусотней. Выигрыш мы по старой привычке тут же израсходовали всей компанией в ресторанчике (добавив еще поболее к выигрышу). Но этот «успех» заставил меня призадуматься. Поэтому, когда в дальнейшем случайно или преднамеренно оказываюсь рядом с казино, не отказываю себе в удовольствии немного выиграть. Для развлечения или пополнения кошелька.

Игровой зал пустой, игра должна начаться через три часа. Поэтому я прошел через небольшой салон в библиотеку. Полазил по полкам, на русском или иврите книг не оказалось, на английском ничего интересного не нашел. Привлекла своей обложкой внимание фантастика о девушке на далекой планете, которая вынуждена была стать гладиатором. Она одерживала бесконечные победы в тщательно описываемых боях, влюбилась в другого гладиатора, погибшего однажды от руки коварного гладиатора из вражеской команды. Дальше она, вероятно, должна была на протяжении сотни страниц «мстить жестоко и беспощадно», но мне надоело пробираться через длинные немецкие фразы. Да и немецкий я немного подзабыл.