Чтение онлайн

— То есть ты хочешь разорвать наше соглашение?

— Ни в коем случае. Но было ли в нем то, что ты требуешь от меня?

— Не было.

— Тогда я и не обязана ничего делать. Тебе не кажется?

— Нет обязана.

Вот такого упрямства Лисандра не любила.

— Это почему? — спросила она.

— Потому что это именно ты притащила сюда парочку конкурентов, можно сказать, протащила на себе этих паразитов и тем самым нарушила все планы. Теперь их приходится менять.

— Этот мир уцелеет?

— О нет, бог гнева не желает о таком варианте даже слышать.

— Говори прямо. Нечего ходить вокруг да около. Что случилось?

Вместо ответа сын змеи искоса взглянул на слезу бога, которую все еще протягивал вампирше, и осторожно, так, словно она могла взорваться, опустил лапу.

Теперь, для того чтобы уронить эту драгоценность, ему достаточно было лишь слегка разжать пальцы… Да зачем бы он это стал делать? Не уронит. Нет.

Лисандра красноречиво вздохнула.

Что за театр кабуки? Не лучше ли просто все рассказать?

— Истребительница, — сообщил сын змеи. — Она погибла. Эти двое, прежде чем бог-разрушитель их выгнал, все-таки умудрились ее достать. В общем, она погибла.

— Они могли ее убить по дороге к дворцу, — сказала вампирша. — Так ли трудно им было совладать с нами? В общем, я к тому, что, пожелай боги-конкуренты ее смерти, они могли ее убить по дороге к дворцу галлюцинаций.

— Они и не собирались ее убивать. Слишком низко для уважающих себя богов. Однако когда выяснилось, что они проигрывают, тут уж стало не до щепетильности. Тут они вспомнили и о таком варианте.

Хм, убили… Вот это все, конечно, меняло. Смерть истребительницы объясняла все эти телодвижения чешуйчатого, а также…

— Слеза бога, — сказала Лисандра. — Так вот зачем ты пытаешься мне эту штуку всучить.

— Верно, — подтвердил сын змеи. — Поздно искать новую истребительницу, на это нет времени. Да и найдем ли мы ее в этом городе? Значит, мы должны взять то, что есть под рукой. А так сказать «под рукой» у нас есть только один вариант.

— Я?

— Да, именно ты.

— Но почему? Ты забыл, кем я являюсь?

— Ты — создание тьмы. И это перевешивает все прочие недостатки. То, что должна была сделать истребительница, под силу либо человеку, всей душой отдавшемуся темноте, либо ее созданию. Это непременное условие.

— Но я…

— Ты вампирша. Это несколько осложнит ритуал. Главное — ты женщина и являешься созданием тьмы, предала себя ей. Причем выхода у тебя нет. Бог возлагает на твои плечи миссию, а противиться его воле, особенно если он может просто дотянуться до тебя рукой…

— Что-то не складывается, — сказала Лисандра. — Я не видела истребительницу с самого начала схватки, а ты говоришь, что два обманщика убили ее лишь тогда, когда стало ясно, что они проигрывают драку…

— Она знала, что кто-то из сражающихся может попытаться ее убить, и спряталась. Неужели ты думаешь, будто во дворце всего лишь два зала? В общем, она спряталась, но это ее не защитило. Хватит тратить зря время. Пора приступать к ритуалу. Первым делом ты должна взять ее.

Перед Лисандрой снова появилась слеза бога, и она, увидев ее, хмыкнула.

Вот теперь, конечно, самое время отказаться. Никогда она не лезла в подобные дела, не собирается это делать и сейчас. Отказаться — и будь что будет.

Она даже открыла рот, чтобы сообщить свое решение сыну змеи, но тут в проеме двери, ведущей в зал, где находился бог, возникла гигантская рука. Указательный палец ее был поднят вверх и многозначительно покачивался из стороны в сторону. Точь-в-точь таким образом, каким строгая няня грозит непослушному малышу.

Значение этого жеста в данном случае угадать было несложно. В общем, боги, если надо, уговаривать умеют.

— Хорошо, — мрачно сказала Лисандра. — Давай сюда эту штуку. От вас, видимо, не отвяжешься.

Она стала другой.

Нет, никакого перерождения она в себе не ощутила. У нее не возникало, например, желания повещать из огненного куста или, там, создать скрижали с заветами, а также поразвлечься, изменяя судьбы людей самым причудливым образом. Внутренне она осталась тем, кем была раньше. Лисандрой, девочкой с ангельской наружностью, в случае нужды мгновенно пускающей в ход вдруг появившиеся клыки и когти.

И все-таки кое-какие дополнительные способности у нее появились. Выпив слезу бога, она ощутила, как мир, в котором она сейчас находилась, словно бы придвинулся к ней, стал понятнее, проще и доступнее…

Доступнее? Хм, любопытное слово. Впрочем, оно не описывало ее ощущений. Ей, к примеру, сейчас ничего не стоило окинуть мысленным взглядом весь мир, в котором она жила, от перемычки до перемычки, соединяющих его с великой цепью. Происходящее в других, соседних мирах она видеть не могла, но вот тот, в котором находилась…

Дома, дома, площади, улиц и проспекты. Склады, магазины, храмы, увеселительные заведения, закусочные и рестораны. Кусок оставшегося незастроенным моря, пустой, с дурно пахнущей, грязной водой на одном конце мира и такой же примерно размерами, чудом сохранившийся участок пустыни с занесенным песком старинным храмом — на другом. Все это стало для нее каким-то мелким, словно бы картонным. И еще у нее появилось четкое ощущение, будто она может взять рукой кусочек пейзажа, храм, к примеру, или, там, гору и переставить их на другое место. Стоит лишь захотеть.

Каким образом? Она этого не знала, просто ощущение такое было, и Лисандра, полностью отдавшись его исследованию, как-то выключилась из окружающего мира, перестала наблюдать за своим телом, находящимся в данный момент во дворце галлюцинаций. Ей сейчас было не до этого. Она мысленно растворилась в окружающем мире, она исследовала его, как ребенок, случайно обнаруживший в лесу большую, круглую штуковину, пытающийся определить, что она собой представляет.

То ли гнездо каких-то насекомых, то ли не до конца использованное и нейтрализованное проклятие, а может, и клад, оставшийся с древних времен, когда все на свете просто обожали оставлять в самых неожиданных местах причудливого вида посуду, битком набитую золотом и драгоценными камнями?