Зашелестела леса тишина,И сонные уж зашептались травы,И лунная поблекла седина —А утром с солнцем все на свете правы!На цыпочках берёзки – разом вверх,Проснувшись, уж кудрявятся, трепещут;Роса блистаньем оделила всех —И тайны снов открылись ранью вещей;Шёлк розовый накинула заря —Откликнулась ей радость в птичьем гаме;Верх леса, в молодых лучах горя,Уж пел и торжеством делился с нами;Как часто юное живёт во снах:Земные утра – с детством на ресницах,И в вечер жизни – в золотых огняхНам утренняя может сказка сниться.
Август 2009 г.
II. «Можно ли песней измерить звездное небо и Землю?»
Разбудит музыка
Весёлая трель за моею стеной —Кто там? Музыкант иль птица?Я ранней проснулась весенней порой —Туман за окном серебрится;Но днём заиграла на солнце капель,За стенкой звенящей – стаккато,Коленца из нот, заливается трель,Взвиваясь, несётся куда-то;За вихрем из трели – вновь льётся струя,И так до конца, чередуясь —Как будто пружинка: свернулась змея,Потом, засияв, разогнулась —Простор, и стремнина, и нега, и страсть!Все звуки – и смерть, и рожденье,То небо, то дол – к одному не припасть,Мелодий стозвонных сплетенье.Весною и гомон, и гаммы – в окно,И будят меня и жалеют,И кажется: мук уже нет – прощеноВсё зло и вернуться не смеет!В немой и подспудной, в суровой борьбеЛишь музыке смерть уступает —Звучит наша Песнь, и людской голытьбеБессмертие Бог посылает.
Октябрь 2007 г.
Творчество
И вечно славят тишину и ночь поэты:Скользит меж облаков иль прячется луна,Иль звёздный свет дрожит, иль плещется волна —Одушевляются окрестные предметы.Ночь – и летят слова, легки и музыкальны,И мысли смелые и ярки, и точны,Родятся образы, как ранней ранью – сны,И песни льются так свободно и случайно!Нам тайны наши слушать ночь даёт блаженство,Звучанье тишины – и рифмы без оков,И словно ловится само значенье слов,Хоть в муках, но даётся ритмов совершенство…Благословенны ночь и давняя любовь —Безумцы к рифмам рвутся вновь и вновь.
Ноябрь 2007 г.
«Ночная бесконечна мгла…»
…боготворить умеет он.
Ф. Тютчев
Ночная бесконечна мгла,Когда бессонницей томимый,Мечтал он, чтоб она ушла,И жаждал видеть облик милый —Любовь всесильна, как была.Бронёй могучей ограждён,Поэт беспечен в песнопенье,Любви потоком вознесёнВ просторы высшего веленья,И навсегда людьми прощён.И сладостный любовный знойНа лицах тех, кого любил он,И тайной, вечной, но земной,Своих любимых наградил он,Терзаем сумрачной тоской:Неверность – неживая кровь —Мучительна, гнетёт поэта,И под знакомый, милый кров,Цветами нежности одетый,Летит он, в рифмах вновь и вновь…Но Бога беспощаден гнев:Он взял любовь и дал страданье —Любовь, судьбу не одолев,Оставила очарованье,Вновь мукой огненной согрев —И память сердца ожила,И снова жгут воспоминанья,Поэта юность в плен взяла —О встрече гимн (для нас – преданье!),И словно боль весна сняла.И пусть безмерна мгла ночей,Когда, бессонницей томимый,Сжигал он тысячи свечей:Огнём стократно опалимый,Вознёс нас Песнею своей.
Май 2007 г.
Тень Данта с профилем орлиным
О Новой Жизни мне поёт.
А. Блок «Равенна», 1909 г.
Баллада
Из далёких и солнечных детских годовНаплывают картины овеянных счастьемЗолотых деревянных домов. И садов.Там краснеет шафран и акации чащи.Городская окрайна. Сирень под окном.И берёзы… Царили в дворах деревенских.И барак, точно наспех сколоченный дом,В нём поэт жил, весь в грёзах – в легендах равеннских.Он такой же, как мы, но себя представлялНовым Блоком – словесных владельцем сокровищ,И звучали сонеты, что древний кимвал,А Равенна – как явь её башен и кровель.Упоение жизнью – ни горя, ни драм,И летел он в мечтах, словно выросли крылья,По невидимым с Блоком носился волнам,И не знал ни сомнений, ни гнёта унынья.А всё ж был недоступен таинственный Блок;Мощь страдания в строфах его прорывалась,И сквозь музыку – горя всемирный поток,И у юноши с Блоком родство обрывалось.Но с рассветом однажды услышал сквозь сонГолоса… Мать и бабка! Как робки, тревожны!Мир мечтаний, мир детства был в миг оттеснён,И в уме лишь побег и бежавший осторожный.«Политический зэк! – так расслышал поэт… —Ну а мы городские? Мы – из деревенскихРазорённых семей! Был побег наш – в ответ!После – снились кошмары страшнее вселенских!»Погреб… Старый сарай – небольшой дровяник…Парень сорок ночей, точно свыше хранимый,Зэку носит еду: страх отброшен – возникТот, кто должен спасти, волей свыше водимый.Выжил зэк, смог уйти за пределы страны,Но в сознании юном оставил рассказы…Будут жертвы террора тогда отмщены,Когда Память напишет поэмы и сказы.И очнётся от смерти таинственный Блок,И страданья прольются другими стихами,Захлебнётся насилья всемирный поток,Говорите же, юные, Блока устами!
Январь 2008 г.
«Святая литургия…»
Святая литургия,И Бах, и Гендель вместе,Слились в единый хорМощнее, чем орган —Поёт и рвётся времяВ немыслимом оркестре,И кажется, что намПоследний выбор дан.Мы зло не можем вырвать —Вошло, что корень, в землю.Божественный где лад?Разъят он и угас?И чёрное победноШумит и всё объемлет,И праведников бичУж не изменит нас?И Бах многоголосый —Непонятая доблесть,Всех песнопений бог,Хоралов и кантат.Но поняли мы снова,Что Бах наш – просто добрый,