Лирика, Блок Александр Александрович

Лирика

на обложку

Блок Александр Александрович

Шрифт:

Октябрь 1906

«К вечеру вышло тихое солнце…»

К вечеру вышло тихое солнце,И ветер понес дымки из труб.Хорошо прислониться к дверному косякуПосле ночной попойки моей.Многое миновалосьИ много будет еще,Но никогда не перестанет радоваться сердцеТихой радостьюО том, что вы придете,Сядете на этом старом диванеИ скажете простые словаПри тихом вечернем солнце,После моей ночной попойки.Я люблю ваше тонкое имя,Ваши руки и плечиИ черный платок.

Октябрь 1906

Окна во двор

Одна мне осталась надежда:Смотреться в колодезь двора.Светает. Белеет одеждаВ рассеянном свете утра.Я слышу – старинные речиПроснулись глубоко на дне.Вон теплятся желтые свечи,Забытые в чьем-то окне.Голодная кошка прижаласьУ жолоба утренних крыш.Заплакать – одно мне осталось,И слушать, как мирно ты спишь.Ты спишь, а на улице тихо,И я умираю с тоски.И злое, голодное ЛихоУпорно стучится в виски…Эй, малый, взгляни мне в оконце!..Да нет, не заглянешь – пройдешь…Совсем я на зимнее солнце,На глупое солнце похож.

Октябрь 1906

«Хожу, брожу понурый…»

Хожу, брожу понурый,Один в своей норе.Придет шарманщик хмурый,Заплачет на дворе…О той свободной доле,Что мне не суждена,О том, что ветер в поле,А на дворе – весна.А мне – какое дело?Брожу один, забыт.И свечка догорела,И маятник стучит.Одна, одна надеждаВон там, в ее окне.Светла ее одежда,Она придет ко мне.А я, нахмурив брови,Ей в сотый передам,Как много портил кровиЗнакомым и друзьям.Опять нам будет сладко,И тихо, и тепло…В углу горит лампадка,На сердце отлегло…Зачем она приходитСо мною говорить?Зачем в иглу проводитВеселенькую нить?Зачем она роняетВеселые слова?Зачем лицо склоняетИ прячет в кружева?Как холодно и тесно,Когда ее здесь нет!Как долго неизвестно,Блеснет ли в окнах свет…Лицо мое белее,Чем белая стена…Опять, опять сробею,Когда придет она…Ведь нечего боятьсяИ нечего терять…Но надо ли сказаться?Но можно ли сказать?И чт'o ей молвить – нежной?Что сердце расцвело?Что ветер веет снежный?Что в комнате светло?

7 декабря 1906

Клеопатра

Открыт паноптикум печальныйОдин, другой и третий год.Толпою пьяной и нахальнойСпешим… В гробу царица ждет.Она лежит в гробу стеклянном,И не мертва и не жива,А люди шепчут неустанноО ней бесстыдные слова.Она раскинулась лениво —Навек забыть, навек уснуть…Змея легко, неторопливоЕй жалит восковую грудь…Я сам, позорный и продажный,С кругами синими у глаз,Пришел взглянуть на профиль важный,На воск, открытый напоказ…Тебя рассматривает каждый,Но, если б гроб твой не был пуст,Я услыхал бы не однаждыНадменный вздох истлевших уст:«Кадите мне. Цветы рассыпьте.Я в незапамятных векахБыла царицею в Египте.Теперь – я воск. Я тлен. Я прах». —«Царица! Я пленен тобою!Я был в Египте лишь рабом,А ныне суждено судьбоюМне быть поэтом и царем!Ты видишь ли теперь из гроба,Что Русь, как Рим, пьяна тобой?Что я и Цезарь – будем обаВ веках равны перед судьбой?»Замолк. Смотрю. Она не слышит.Но грудь колышется едваИ за прозрачной тканью дышит…И слышу тихие слова:«Тогда я исторгала грозы.Теперь исторгну жгучей всехУ пьяного поэта – слезы,У пьяной проститутки – смех».

16 декабря 1907

Снежная маска [43]

(1907)

Посвящается Н. Н. В. [44]

Снега

Снежное вино

И вновь, сверкнув из чаши винной,Ты поселила в сердце страхСвоей улыбкою невиннойВ тяжелозмейных волосах.Я опрокинут в темных струяхИ вновь вдыхаю, не любя,Забытый сон о поцелуях,О снежных вьюгах вкруг тебя.И ты смеешься дивным смехом,Змеишься в чаше золотой,И над твоим собольим мехомГуляет ветер голубой.И как, глядясь в живые струи,Не увидать себя в венце?Твои не вспомнить поцелуиНа запрокинутом лице?

«Все это стихи… написанные залпом на этих днях, пока неожиданные и, во всяком случае, новые для меня самого», – писал Блок Брюсову 13 января 1907 г.

Н. Н. В. – Наталия Николаевна Волохова(1878–1966), актриса театра В. Ф. Комиссаржевской.

29 декабря 1906

Последний путь

В снежной пене – предзакатная —Ты встаешь за мной вдали,Там, где в дали невозвратныеПовернули корабли.Не видать ни мачт, ни паруса,Что манил от снежных мест,И на дальнем храме безрадостноДогорел последний крест.И на этот путь осн'eженныйЕсли встанешь – не сойдешь.И душою безнадежнойБезотзывное поймешь.Ты услышишь с белой пристаниОтдаленные рога.Ты поймешь растущий издалиЗов закованной в снега.

3 января 1907

Второе крещенье

Открыли дверь мою метели,Застыла горница моя,И в новой снеговой купелиКрещен вторым крещеньем я.И, в новый мир вступая, знаю,Что люди есть и есть дела,Что путь открыт наверно к раюВсем, кто идет путями зла.Я так устал от ласк подругиНа застывающей земле.И драгоценный камень вьюгиСверкает льдиной на челе.И гордость нового крещеньяМне сердце обратила в лед.Ты мне сулишь еще мгновенья?Пророчишь, что весна придет?Но посмотри, как сердце радо!Заграждена снегами твердь.Весны не будет, и не надо:Крещеньем третьим будет – Смерть.

3 января 1907

Ее песни

Не в земной темнице душнойЯ гублю.Душу вверь ладье воздушной —Кораблю.Ты пойми душой послушной,Что люблю.Взор твой ясный к выси звезднойОбрати.И в руке твой меч железныйОпусти.Сердце с дрожью бесполезнойУкроти.Вихри снежные над безднойЗакрути.Рукавом моих метелейЗадушу.Серебром моих веселийОглушу.На воздушной каруселиЗакружу.Пряжей спутанной куделиОбовью.Легкой брагой снежных хмелейНапою.

4 января 1907

И опять снега

И опять, опять снегаЗамели следы…Над пустыней снежных местДремлют две звезды.И поют, поют рога.Над парами злой водыВьюга строит белый крест,Рассыпает снежный крест,Одинокий смерч.И вдали, вдали, вдали,Между небом и землейВеселится смерть.И за тучей снеговойЗадремали корабли —Опрокинутые в твердьСтаны снежных мачт.И в полях гуляет смерть —Снеговой трубач…И вздымает вьюга смерч,Строит белый, снежный крест,Заметает твердь…Разрушает снежный крестИ бежит от снежных мест…И опять глядится смертьС беззакатных звезд…

8 января 1907

Маски

В углу дивана

Но в камине дозвенелиУгольки.За окошком догорелиОгоньки.И на вьюжном море тонутКорабли.И над южным морем стонутЖуравли.Верь мне, в этом мире солнцаБольше нет.Верь лишь мне, ночное сердце,Я – поэт!Я какие хочешь сказкиРасскажу,И какие хочешь маскиПриведу.И пройдут любые тениПри огне,Странных очерки виденийНа стене.И любой колени склонитПред тобой…И любой цветок уронитГолубой…