Шрифт:
Сергей Андреевич протискивался сквозь толпу рабочих, гудевших на все голоса, возбужденных, выкрикивающих фразы :
– Всё, баста, кончай работу! Все на митинг. Власть народу. Хватит, попили нашей кровушки. Нет больше сил терпеть. Детей кормить нечем. Наше дело правое!
Старший мастер столкнулся с Сергеем Андреевичем у ворот Путиловского завода.
– Вот, и дождались. Завод встал. Работать не будем. Поддерживаем всеобщую забастовку. Требуем справедливой оплаты труда, сокращения рабочего дня и избирательного права: избирать начальство самим путем голосования. Извини, Сергей Андреевич, мы уважаем тебя как знающего и внимательного к нуждам рабочих инженера, но, как понимаешь, это битва – наша, а мы с тобой относимся к разным прослойкам. Ты бы ушёл, кабы лиха не случилось. А-то ребятки прыткие, не разобравшись, могут и вред причинить. Иди, жди результатов стачки. Нам отступать ни к чему. Поднялись разом, дождались!
Сергей Андреевич кивнул головой, и стал протискиваться сквозь людское море: рабочие стояли кучками, ждали, чем закончатся переговоры стачечного комитета с администрацией завода.
Вернувшись домой рано, Сергей Андреевич в полутемной прихожей с удручающим видом стянул с себя шляпу. Мысли его вихрились вокруг того, что станется со всеми ними в это непростое время. Что, если лишится он работы, как выживать?
Поднял глаза и увидел прекрасную супругу, которая стояла, прислонившись головой к дверному косяку. Глаза ее были полны тревоги и тоски.
– Сережа, что же это такое? Что происходит? Я даже слышала звуки выстрелов, - прошептала Агафья.
– Успокойся, родная. Стачка идет. Рабочие отстаивают свои права. И, наверное, это правильно. Главное, чтобы крови не было. Согласен, что пора менять политику, потому что дальше так жить смерти подобно. Будет день, будет и пища. Завтра, скорее всего, обстановка прояснится.
– Ты знаешь, Сережа, от Любови Васильевны приходила горничная Лиза, принесла записку. Любе надо срочно со мной обсудить наболевший вопрос. Я уже встревожена до крайности. Это связано с происходящим в Петрограде, как думаешь?
– Скорее всего. Хорошо, что я вернулся, посидим, попьем чайку, и поговорим, родная обо всем. А сейчас мне надо немного прийти в себя. Я буду в кабинете. Когда приедет Любовь Васильевна, позови меня.
Сергей Андреевич поцеловал Агафью в висок, тыльной рукой провел по щеке и ободряюще улыбнулся:
– Всё будет по божьему плану. Не тревожься. Чему быть, того не миновать, Агафьюшка.