Шрифт:
Глава 1
Сяо.
«… Лишь тот кто приоткрыл завесу смерти достигнуть может просветления». Странное выражение для конца этой… Даже язык не поворачивается назвать ее книгой. Сборник легенд, ритуалов и непонятных, таинственных выражений. Пособие юного некроманта блин… Человек, писавший это творение был явно помешан, то ли на неизвестной мне религии, то ли на каком-то культе смерти. Перерождения, воскрешения, слияние душ… Ну и муть… И зачем все так усложнять? Есть физический мир, физические законы, даже смерть и рождение можно отнести к закону сохранения энергии. Простая циркуляция энергии, перетекающей из одного состояние в другое и не более… И где моя Юми вообще выкопала этот трактат?
— Пап… Паап… Ну, пап, уже шесть часов.
— И что с того? — улыбнулся я отложив книгу в сторону.
— Не знаю, но мама звонила и просила растолкать тебя, а то ты опять зачитаешься и на работу опоздаешь.
— А сегодня разве не выходной?
— Нет, папа, сегодня только пятница.
— Жаль… Зэн, сынок, а где же сама мама?
— Мама? Сказала, что поехала за бабушкой, ей сегодня в ночь работать, а оставить меня не с кем.
— Вон оно что… А я думал ты уже взрослый и сам можешь, без присмотра.
— Могу, но мама говорит я ещё маленький, — сказал Зэн и сделал недовольную мордашку.
— То есть с мамой ты не согласен?
— Нет. Я уже большой — мне скоро шесть!
— Да ты просто великан уже. Ещё немного и будешь как я. А ну-ка, давай на руках поборемся.
— Давай, — Зен засиял улыбкой.
— Ничего себе! Вот это силища в тебе! Никакой ты не маленький. Но с мамой не поспоришь. Придется тебе с бабушкой сегодня посидеть.
— Фу… Не хочу… Она вредная! Она мне все запрещает.
— Ну не расстраивайся… Она просто очень за тебя переживает и не хочет, что бы ты пострадал от своей бесконечной энергичности.
— И все равно с ней скучно. Может лучше ты останешься? Ну, пожалуйста.
— Ты же знаешь, что я не могу. Мне на работу надо, а знаешь как не хочется?
— Вы с мамой вечно работаете.
— Зэн, со взрослыми всегда так. Что бы нормально жить приходится много работать.
— Эх… Мама тоже так говорит….
— Ну не расстраивайся. Впереди два выходных и мы проведем их вместе. Сходим в парк или зоопарк, куда захочешь.
— Обещаешь?
— Да, сынок. Ну а теперь пойдем, нам нужно немного перекусить, а мне еще собираться на работу.
Лениво встав с кровати я отправился с Зэном на кухню. Время у меня ещё было, поэтому я особо и не торопился. В холодильнике полно еды, вокруг чистота как в хирургии, все на своем месте как обычно. И когда моя Юми все успевает?
— Что будем есть, сынок?
— А что там есть? — Зэн заглянул в холодильник. — Ооо… Пап, а давай бутербродов сделаем. Члопну, о мне не очень есть хочется, так, перекусить немного.
— Почему? Мама очень вкусно готовит.
— Просто ее увлечения иностранными блюдами мне не очень… Эта еда какая-то странная. Безвкусная что ли…
— Ну как хочешь… Бабушка все равно тебя накормит тем чем нужно. А я вот пожалуй съем немного вот этого, — я указал на блюдо. — Не знаю уж что это, но выглядит аппетитно. А тебе так и быть бутербродов сделаю. Тебе с ветчиной, курицей или сыром?
— Мне все три.
— Перекусить говоришь? Ты же лопнешь, Зэн.
— Нет, не лопну, — Зэн невинно улыбнулся.
Уплетая еду за обе щеки, мы пропустили появление госпожи Мэй — мамы моей Юми. Она осмотрелась по сторонам, потом просканировав нас и началось… «То не так, это не так, мы бездельники, кругом бардак, питаемся абы чем и абы как, да ещё и в сухомятку». В общем стандартная выволочка нерадивых родственников, к которой я уже привык за много лет. И потому не обращал особого внимания, но ускорил процесс поглощения пищи, быстро собрался и отправился на работу раньше обычного. Вежливо попрощался, поймав на себе жалостливые взгляды сына мысленно ему посочувствовал, и вышел из квартиры.
На улице было как всегда многолюдно. Люди толпами ходили взад и вперёд, видимо торопясь домой после работы. Привычная картина для города в котором численность населения давно перевалила за полмиллиона. Но по меркам нашей страны это не так уж много. В том же Пекине вообще больше пятнадцати миллионов проживает, и ничего, живут же как-то…
Спустившись в метро понял, что на улице сейчас не многолюдно, а здесь просто какой-то социальный ад, благо ехать не слишком далеко. А то в этой духоте свариться можно… Десять остановок и я уже на месте. Выхожу на верх и предо мной место моей работы. Прошел проходную, добрался до раздевалки, поприветствовал коллег, переоделся и отправился на рабочее место.
Очередная смена на местном машиностроительном предприятии. Работы слава богу сейчас много поэтому приходится работать в две, а то и три смены, что бы не останавливать конвейер. Я инженер-механик по АСУП (автоматические системы управления производством) и в мои обязанности входит слежение за исправностью основных электронных систем, иногда настройка или ремонт, если требуется. При всеобщих проблемах с трудоустройством населения это чуть ли не самая лучшая работа: спокойная, не пыльная, с достойной оплатой и очень интересным способом труда. По факту я получаю деньги за то что ничего не делаю. Ну а точнее это происходит так. Мне платят пока работает конвейер. В понимании руководства это значит, что я чётко исполняю свои обязанности, но стоит производству остановиться, то начисление финансов прекращается ровно до тех пор пока линия снова не заработает. И не важно сколько времени займет ремонт — десять минут или десять дней. Ведь все прекрасно понимают, что в интересах меня и моих коллег сделать все максимально быстро и качественно, чтоб снова можно было отдыхать и получать прибыль. Вот такой вот необычный способ поощрения лени во благо увеличения производительности.
Эта смена прошла на редкость спокойно, оборудование не шалило и между плановыми обходами и осмотрами удалось даже немного поспать. В ночную смену на такие моменты закрывают глаза, ведь из начальства бывают только руководители производственных цехов. Им без разницы кто и чем занимается, лишь бы не было сбоев в работе. Ну а сейчас пора домой к моей Юми и Зэну. Впереди выходные. Хочется насладиться семейным уютом.
До дома добрался быстро и можно сказать с комфортом. Людей вокруг было немного, пустовало даже метро. К пяти утра, вечно кипящий, многомиллионный город был как обычно спокоен. В нем не было вечно шумящей толпы и лишь редкие сонные, уставшие люди доброжелательно улыбались, видимо возвращаясь домой.