Чтение онлайн

– Какая еще нахуй работа? – не понял я. Больше всего мне хотелось провалиться в сон, чтобы проспать это тягостное состояние.

– Скажем так: ты прошел испытательный срок. Пора устраиваться.

– Прямо официально? – ехидно поинтересовался я, садясь на кровати и протирая глаза. – С трудовой книжкой, отпуском, медицинской страховкой и прочими плюшками?

– Хм.

Гоблин остановился посреди комнаты, отпивая из кружки чай:

– Идея хорошая. Особенно, насчет медицинской страховки. Нужно хорошенько ее обдумать. А теперь подъем!
– гаркнул он, и от этого крика лицо мое перекосилось от головной боли.
– Шмотье переодень.

Он бросил на кровать пакет. Я порылся в нем, вытаскивая на свет божий новую толстовку с биркой магазина, джинсы, пару синих кроссовок.

– Старое сложишь в этот пакет.

Гоблин вышел из комнаты. Я же с трудом встал с кровати и принялся переодеваться.

***

По пути от подъезда Гоблин ловко зашвырнул пакет с моей вчерашней одеждой в мусорный бак. На мой логичный вопрос: а нахуя, собственно, он так сделал, Гоблин ответил односложно:

– Палево.

Я лишь пожал плечами, подходя к машине, и обессилено падая на заднее сиденье.

Филин уже был за рулем. Он сидел, расслабленно откинувшись на спинку сиденья и барабаня пальцами по рулю. И едва мы уселись, он плавно тронулся с места, вывозя нас из двора моей новой съемной квартиры на ту самую работу.

– Куда едем? – поинтересовался я. Беседа давалась мне с трудом. И виной тому была нещадно болевшая голова и с трудом ворочавшийся язык.

– Увидишь, - не оборачиваясь, ответил Гоблин. – Клевое место. Тебе понравится.

Филин вывернул на знакомую дорогу, и мы оказались прямо напротив того парка, в котором благодаря мне вчера произошло смертоубийство. Загорелся красный сигнал светофора – и машина послушно затормозила у перехода, пропуская спешащих по своим делам людей. Как раз напротив входа в приснопамятный парк.

Парк был пуст. Лишь в отдалении виднелась лента, оцепившая место преступления. Возле ленты деловито сновали несколько полицейских. Мертвеца уже увезла труповозка, следственная группа тоже уехала восвояси. И сейчас лучшие умы сыска ломают головы, как бы изловить преступника и засадить его в клетку как жирафу. От этой мысли мне вновь стало слегка не по себе, а в желудке заворочался противный ледяной ком страха.

– Первый раз всегда страшно, - Гоблин словно прочел мои мысли.
– Все время, кажется, что кто-то сможет тебя опознать. Что на месте преступления осталось полно следов, которые вот-вот приведут к двери твоего дома следаков и группу захвата. Телевизор, поди, поэтому гонял? Боялся новостей?

Я, молча, кивнул:

– Такое бывает со всеми. Даже если ты тщательно все спланировал, кажется, что ты допустил просчет и план полетит в ебеня, а тебя вот-вот возьмут за жопу. Что уж говорить о спонтанной акции типа вчерашней?

Щелкнула зажигалка. Гоблин опустил стекло и затянулся, выпуская на улицу струю сизого дыма. Филин с неодобрением покосился на товарища, но промолчал.

Загорелся зеленый свет, и машина двинулась с места, увозя нас от сквера, обтянутого лентой участка и полицейских.

– Это чувство страха, паранойя – хорошие качества. Когда они в меру, - продолжил Гоблин. – Но сейчас это пустые переживания. На тебя ничего нет. Свидетели не опознают. Шмотье, в котором ты вчера засветился, через пару часов уедет на городскую свалку. Палево в виде отвертки я еще с утра сбросил в коллектор. Все. На тебя ничего нет. Все сделано чисто.

Гоблин обернулся, пристально глядя на меня:

– И паника со временем проходит. Но ты! – он ткнул в меня пальцем, - уже другой человек. Взгляд на мир меняется. И на многие вещи ты смотришь куда проще.

Приехали, философ, - буркнул Филин, останавливая машину напротив какого – то бара с деревянной дверью и табличкой на рунике.

– Ты умеешь говорить? – изумленно воззрился я на Филина.

– Умею, - нехотя ответил он. – Просто не люблю.

На этом он, посчитав беседу исчерпанной, заглушил двигатель и вышел из машины.

– «Вальхалла», - с трудом разобрал я название. – Не рановато нам в чертоги Одина?

– Не ссы, - успокоил меня Гоблин, выходя из машины и выбрасывая в урну недокуренную сигарету. – Идем.

***

Гоблин не обманул. Бар был хорош. Оформление в стиле чертогов Одина, как таковые были описаны в многочисленных легендах Скандинавии, приятно радовало глаз. Широкие столы, с задвинутыми под них лавками, резные балки, с которых на цепях висели фонарики в виде лампадок. Украшенный рунами очаг в центре зала, стены, увешанные топорами, мечами и щитами. Барная стойка с выполненным в виде Мьёльнира устройством для розлива пива.

– Стильненько, - подвел я итог, осматривая зал

– Гладсхейм — то пятый, там золотом пышно Вальхалла блещет. Там Хрофт собирает воинов храбрых, убитых в бою, - нараспев процитировал Гоблин строфу из «Старшей Эдды». – Привет, девочки.

Он галантно поклонился двум официанткам, сидевшим за первым к входу столом.

– Привет, Гоблин, - расплылись в улыбке барышни.

– Босс здесь?

Обе отрицательно покачали головами.

– Тогда мы в ВИП зале. Сообщите ему, где нас искать, когда он прибудет.

На противоположной от входа стороне виднелся проход, занавешенный занавеской в виде медвежьей шкуры. К нему Гоблин и направился.

– Гоблин? – удивленно переспросил я.

– Чего? – спросил он, остановившись и уставившись на меня.

– У тебя вообще имя есть?

– Ну да. Как и у всех. Мама с папой при рождении дали.

ВИП - зал был разбит на небольшие каморки, отгороженные друг от друга стилизованными бревенчатыми стенками. Стол и несколько удобных кресел прошел в дальний угол, усевшись за стол.

– Тогда какого хера все зовут тебя Гоблин? – не отставал я, усевшись напротив.

Филин заулыбался, словно предчувствуя интересную беседу, и уселся рядом с Гоблином, скрестив руки на груди и с интересом глядя на товарища. Мол, отвечай.