Чтение онлайн

— Орф…

— …Возвращайтесь домой. Берегите себя. Создайте собственные семьи, найдите истовый смысл жизни и будьте навеки счастливы. Не жертвуйте своим благом ради человека, из-за которого всё началось… и начнётся ещё больше.

— Ты… что хочешь… сделать…? — в ужасе вымолвила троица, когда блондин поднял вверх руку, держащей Кощееву Погибель.

— То, что позволит вам беспрепятственно покинуть Златогор, — тихо сказал Орфей. — То, что покарает этот остров — за его грехи.

Зло ответит за содеянное!

Прямо здесь!

Прямо сейчас!!!

И ударом о пол разбил дьявольское яйцо подле ног своих — с яростным криком.

Вспышка… нет, даже не вспышка — слепящая волна света отнюдь не тёплого озарила комнату. Стало до безумия холодно. Из недр непроглядного белоснежного лимба доносились лопающиеся звуки ломающихся, видно, мониторов и техники. Неистовый ветер, взявшийся из ниоткуда, закружил подле барьера, неспособный внутрь прорваться, к трём опешившим волонтёрам. Они не видели ничего. Понять не могли, что сейчас происходит за пределами барьера, через который не мог выйти даже Эс: его священная грань воздействовала на демоническую часть, что жила внутри рыжика.

«Вспомнил! Я это уже видел! Видел!», — мысленно закричал Хог, Коловратом улавливая во вспышке искажённый чёрный образ, уверенно на ноги поднимающийся и руки в разные стороны разводящий. Полное отсутствие пыльцы Небесной Сварги, зато преобладание Тьмы как во внешнем облике, так и в духовном. То же самое Лимит чувствовал в храме Чернобога, когда коснулся души Чёрного Хорса. Ощущение соприкосновения с чем-то страшным и жутким забылось ввиду попадания в Росскею с дальнейшим в ней обитанием, но сейчас оно проявилось снова, только волонтёру теперь было не до этого.

Хог ничего не понимал.

Только услышал слова, с которых и начнётся скорый кошмар:

Поднимите.

Мне.

Веки.

Я знал: здесь кто-то есть. Душой чувствовал, если не нутром. Пусть тьма и кажется непроглядным мёртвым миром, в ней существует что-то. Не знаю, что. Точно чья-то живая душа, лик имеющая вполне человеческий. Потому и не удивился, когда голос, частично схожий с моим, но несколько искажённый, вдруг заговорил со мной. Он доносился из недр чёрной реальности.

Приветствую. Я — Хог Лимит. Я революционер, каноны устоявшиеся сметающий. Я тот, над кем не властны нити Макоши. Тот, кого считают лишним и одновременно главным в этой истории.

У меня не получилось рассмеяться. Рта не было. Только глаза, уши да нос в моей власти оказались, благодаря которым мне получалось относительно существовать в этом мире. Он такой бредовый. Его избитость скрывала тьма, но я почему-то уверен был в его абсолютной не совершенности. Ему было, что скрывать. Без света Рода он пуст, как выпитый графин.

Я вспомнил о своём истинном предназначении. О том, чего на самом деле хочу… желаю. Чем жил с момента, как впервые открыл глаза подле Мирового Древа. Моя цель — масштабна. Для её реализации необходимы большие ресурсы. Придётся ждать. Возможно, долго. В любом случае я добьюсь того, чего хочу. Мир обо мне узнает. Он не сможет меня забыть.

И вот я слышу шаги. Они неспешны, спокойны, плавны. Обладатель голоса не особо норовит тьму покинуть. Ему в ней комфортно. Она явно его собою насыщает.

Кто ты, я не знаю. Определённо не тот, кем кажешься, за кого себя выдаёшь. Ты, верно, одинок ужасно, не так ли? Носишь лицо человека, коим отчасти себя даже не считаешь. Впрочем, все мы на кого-то похожи. Мироздание давно себя перегрузило. С каждым разом оно даёт сбой и рисует одинаковые лица, которые потом носят люди. Как думаешь, такой итог желал получить Род, когда строил его скелет с нуля? Или тебе, как и мне, всё равно?

Не могу ему ответить, но очень хочу это сделать. Его реплики, наполненные отрицанием, равнодушием и принятием чего-то, меня цепляют. Я не знаю, почему. В них есть то, что крайне близко мне.

Но вдруг я остолбенел. Враз забыл всё, что сказать хотел. Мысли во прах обратились и размышления претворились в пустоту. Резко пропало желание анализировать происходящее, пытаться обличить его логическую составляющую, пробовать разобрать смысл меж сказанных им строк.

Он вышел из темноты. В его образе я узнал Себя.

***

— Кха-х… Х-ха-х… ха-х…

Хог принял сидячее положение резко, очень тяжело дыша. Его глаза, всё ещё сонные, были округлены, а по лицу каплями скатывался холодный пот. Опять кошмар. Очередная интерпретация необъяснимого, а, быть может, даже мнимого ужаса, воздействующая на хэйтера, к сожалению, сильно. Он сам не смог понять, почему вдруг испугался дико. Ничего во сне не произошло. Никто его не убил. Не мучил, не измывался над избитой одиночеством душой. И всё равно было страшно — ведь Хог даже не понимал, чего боится. Ощущение недосказанности сказывалось на руках, на теле: они дрожали. Нервы ни к чёрту. Их будто бы смотали вокруг веретена судьбы, а то стало крутиться вокруг оси, натягивая до максимального напряжения последние струны терпения.

— Всё… всё хорошо?

Хог кое-как справился с панической атакой, после чего смахнул с лица влагу и посмотрел вбок. Возле него сидела обеспокоенная и в меру встревоженная Юля, на чьих коленях он, видимо, дремал всё это время. Девушка явно испугалась, когда Лимит ни с того, ни с сего вдруг резко подскочил и задышал подобно выброшенной на берег рыбе. Хотела руку протянуть к нему, однако в последний момент решила этого не делать.

— Да. Я в полном порядке, — Хог врал неприкрыто, но у Юли, к его счастью, не возникло желания набрасываться на него с расспросами. Вполне вероятно, из-за изменившегося окружения: большая комната с кучей мониторов сменилась полумрачным коридором, одна часть которого была завалена камнями, тогда как другая являлась полностью открытой. Нюх улавливал непонятные запахи, природу которым Лимит не мог дать, и витала в воздухе не слишком радужная атмосфера. Наличие гробовой тишины напрягает. Это очень несвойственно для Золотой Горы, где несколькими часами ранее велись ожесточённые бои.

Хог сделал глубокий вдох. Последствия приснившегося кошмара, наконец, начинали улетучиваться.

— Где мы? Куда подевался рыжий? А Орф? — парней Хог не обнаружил рядом, что не могло не взволновать его. Здесь только он да Юля, чьё прекрасное милое личико искажает гримаса печали вперемешку с плохо скрываемым страхом.

— Не знаю, где мы. Эс ушёл на разведку. Скоро придёт. А… — Юля шмыгнула носом, нижнюю губу поджимая. Дальнейших объяснений не требовалось, потому Лимит ограничился сомкнутыми веками. Всё он понял, не дурак был — что о судьбе Орфея никто ничего не мог знать. Мальчишка, Кощееву Погибель разбив, в холодном свете растворился. Благодаря ему, вероятно, троица и оказалась за пределами эпицентра случившегося, но сам Якер остался на месте. Его отчаянный поступок даровал ребятам спасение, однако для него всё было закончено… возможно.