Лилис
Шрифт:
– Для него это не проблема, отец, – вновь вмешалась Лара. – Я ведь тебе рассказывала про авто…
– Одно дело авто, другое – десять тысяч андроидов. Эй, куда вы? Возьмите хотя бы факел! А еще лучше подождите меня! Да остановитесь же, мне трудно бегать в таких доспехах!
«Десять тысяч андроидов, – думал я, перебирая ногами ступени лестницы. – Вдвое больше, чем на Эльве. С такой армией можно захватить мир… Жаль, что в ОСА подобных миров сотни».
Глава 4
«Артефакт»
Альфред Эзенштейн, уважаемый в своей среде ученый, уже десятилетие тихо-мирно работал над собственными проектами здесь, в засекреченной базе на темной стороне Луны. Он безгневно выносил шастающих повсюду солдафонов, правительственных инспекторов, сующих носы куда ни попадя, полное отсутствие отпуска и возможности покинуть базу. Альфред терпел все это ради науки, ради финансирования собственных идей.
Но недавно все работы заморозили, а его перенаправили на какой-то непонятный проект «Артефакт».
Эзенштейн протестовал и отбивался руками и ногами до тех пор, пока не уловил суть новых исследований. А уловив, на время потерял дар речи.
– Господи боже мой, – через какое-то время воскликнул он, не сводя глаз с чуда технической мысли. – Это невероятно!
Альфред не мог этого осмыслить, не мог понять даже самого принципа.
– Но кто? Кто создал это?! Кто автор технологии?!
– В том-то и дело, что никто, – ответил ему один из кураторов, завороженно следящий за первым испытанием. – Если все сделаете как надо, скопируете конструкции в точности и быстро поставите их на поток, то авторство будет приписано вам.
– Что вы! – возмутился Эзенштейн. – Я не собираюсь отнимать славу у какого-то бедолаги!
– Никакого бедолаги не существует, я повторяю, у этой технологии нет автора. Работайте!
И Альфред работал. Технология была уникальна и совершенна. Казалось, что она пришла прямиком из далекого будущего. С каждым очередным мгновением, проведенным рядом с фантастической техникой, Эзенштейн укреплялся в вере, что все это не могло быть создано в его времени. Попросту не хватило бы знаний – еще не были открыты те законы, по принципу которых работали эти устройства…
И он, Альфред Эзенштейн, с неприятным чувством, будто бы подсматривает в дверную щель за истинным Творцом и словно обезьяна пытается скопировать его действия, все же смог создать теорию и выдвинуть пару гипотез. Им суждено было перевернуть науку с ног на голову и существенно расширить границы восприятия человека.
Ученый записал идеи на бумагу и даже умудрился найти доказательства. Однако история не любит слишком большого сходства – этим выкладкам не суждено было увидеть свет. По крайней мере, под его именем.
Где-то наверху прозвучала сирена, синтезированный голос велел исследовательскому составу пройти в свои комнаты, но Альфред Эзенштейн, гений, о котором будут говорить века, оказался слишком поглощен доработкой своей теории, чтобы обратить внимание на толкотню безмозглых коллег и топот еще более тупых солдат.
– Я гений, – сказал он и поднял голову, чтобы в очередной раз взглянуть на Артефакт. – А ты – просто совершенство…
– Действительно, совершенство, – сказали позади, – немного жаль, что ты не увидишь, как я буду его использовать.
Альфред повернулся, чтобы увидеть человека, которому принадлежал этот странный голос…
Оглянулся и обомлел. Перед ним в сияющих золотом доспехах стояло совершенство совсем иного толка: биологического.
Красивое лицо, белоснежные волосы, закрученные в сложную прическу, исполненные силы и гордости глаза… Альфред не сразу заметил направленную в его в грудь винтовку.
– В-в-великий Гроссмейстер? – выдавил он.
– Бывший Великий, – отозвался тот. – Но по-прежнему Гроссмейстер.
Прозвучал выстрел, тело неизвестного гения свалилось на пол, а переступивший через него Гроссмейстер любовно погладил холодный корпус Артефакта.
В его взгляде читалось нечто, похожее на вызов: «С тобой я захвачу этот мир!..» или же: «С твоей помощью я отомщу всем!» Однако сказал он другое:
– Аккуратно грузите это на корабль, остальное обшарьте. Выкладки исследователей должны быть у меня! До взрыва осталось пятнадцать минут – так что живее, парни!
Величайший вошел в переговорный зал злым, как сотня чертей. Он только что перенес очередную операцию по удалению растущих на лице роговых наростов. Пока медики не нашли никакого решения для устранения этой проблемы, и ему приходилось ложиться под лазерный луч так же часто, как бриться.
– Каковы последние сводки? – спросил, плюхнувшись в кресло.
Единственными людьми в огромном зале, кроме него самого, были Великий Генерал и Великий Оратор – несмотря на одинаковые доспехи, они различались друг от друга, как огонь и вода.
– Последние данные просто кричат о катастрофе, – ответил Генерал. – Наши миры, впрочем, как и планеты Федерации, падают к ногам мутантов один за другим. Сегодня я лично пришел на помощь Харадриму, переброска флота заняла всего лишь час, но там уже некого было спасать… Или почти некого. Для того чтобы сберечь солдат, отдал приказ выжечь планету бомбардировщиками Тесла – но угроза распространяется со скоростью солнечного ветра. Мы не можем выжечь все ОСА…
– Что насчет лояльности населения?
– Благодаря жесткой цензуре паники в Системах Аливрии нет, – ответил Оратор. – Люди знают только, что началась война с какими-то пришельцами, я прикладываю все силы, чтобы уверить их, что мы побеждаем. Но на самой Аливрии существует вероятность бунта. Растет недовольство властью, быстро набирает силу оппозиция…
– Из-за выступления щенка? – уточнил Марк. – Чушь! Это быдло будет изо всех сил держаться за привычное, теплое и уютное. Они не оставят свои развлечения, чтобы выйти на улицы, – восстание нам не грозит… Что с флотами?