Чтение онлайн

— С огнём играешь!

Покачивая бедрами, Джулия прошлась по комнате взад-вперёд и, замерев буквально в шаге от меня, испытующе так посмотрела. Дескать, жду развития поднятой темы.

— Чтобы стать капо не через годик, а в самом скором времени. Мне нужно…

— Прикончить тех троих членососов из ДИА и судей. Я не в маразме, Тони.

— Даже не сомневаюсь. Но на взлёт, состоявшийся так быстро, многие посмотрят… искоса в лучшем случае. Как внутри клана, так и вне его. А на тебя, уж прости, тоже не взирают с любовью и обожанием. В политическом плане, к внешности и шарму это никоим образом не относится.

— Предлагаешь нечестивый альянс? — мурлыкнуло хищное создание, прицениваясь к прозвучавшим словам. — А не боишься?

— Остерегаюсь. Телами бесстрашных дурачков не одно кладбище заполнено. Но разве тебя готов поддержать кто-то из капо клана? Большинство из них вьются вокруг Витторио, кое-кто смотрит на Альфонсо. А ты — девушка, к тому же со сложным характером, не собирающаяся становиться выгодной невестой, средством для продвижения кого-то. Или я заблуждаюсь относительно твоих желаний?

— Мои желания… О них многие хотят узнать, особенно разделить на двоих, — завлекающий голос, шаг вперёд, руки, ложащиеся на плечи. И попытка как следует зарядить коленом в пах.

— Знакомо. Но попытка хорошая, уважаю.

— Тогда уважай и это!

Оплеуха. Несильная, но вот от неё уклоняться уже не следовало, потому и стерпел, понимая то, что сейчас творилось в голове у младшей из Гримани. Сейчас выдохнет, чуток выпустив пар и просто обязана высказаться по поднятому вопросу. Иначе… я себя и своё понимание людей уважать перестану.

— Никогда. Даже в шутку не думай, что я лягу под кого-то из тех, кого пытаются подсунуть родители или дед. Макиавелли, только седой и почти лысый! Запомнил?!

— Бесспорно.

— Тогда… я принимаю твою верность Гримани. Не семье, а мне, — и уже не оплеуха, а просто касание недавно пострадавшей щеки. — Ты меня научишь… всему, что будет нужно. Я умею слушать, если это мне действительно нужно. Сам увидишь. А пока убей тех трёх псов правительства, которые решили, что им позволено тявкать на Гримани. Они. Должны. Сдохнуть!

Киваю, соглашаясь, а потом ещё несколько слов, которые должны окончательно успокоить Джулию, привести её в относительно благодушное состояние.

Красота. С другой стороны ну очень большая головная боль для тех, кто не понял, не осознал суть и потенциал этого отпрыска сицилийской семьи с наследственной тягой даже не к криминалу, а к силе и власти. Пружина слишком долгое время была сжата, «заряд» копился не один год, усугубляемый отношением к обоим братьям как к наследникам, продолжателям семейного дела. Теперь стопор вот-вот будет окончательно сорван, хищница почуяла запах крови, прикоснулась к настоящим делам, пусть с риском для себя. Прикоснувшись же, захотела большего. Не могла не захотеть, ибо кровь то не вода.

Только желание без возможности мало чего стоит. А вот он, намёк на возможность, да от человека, который за несколько дней знакомства успел показать, как можно растереть в пыль вроде как сильного врага, да и стоящих над ним качественно извалять в говняном кляре.

Джулия Гримани, моя уже почти состоявшаяся ученица, пусть и будет искренне считать себя главной во всём, а меня лишь присягнувшим на верность тараном, помогающим проложить дорогу наверх. Впрочем, не так она и ошибается. Меня ж практически не интересуют все эти мафиозные дела как таковые, они лишь средство, чтобы подобраться к врагам. А потому можешь быть спокойна, хищница из рода Гримани. нам нечего делить, нет того, что нужно тебе и мне одновременно. Пожалуй, это будет действительно взаимовыгодное сотрудничество без тени возможного конфликта. Дело за малым… начать. Ну и решить ту маленькую озвученную проблему, ёмкостью аккурат в три головы.

Интерлюдия

Италия, недалеко от Генуи.

Меняются времена, меняются и люди. Некоторые быстро, без особого сопротивления, другие же всеми силами цепляются за прошлое. И они, цепляющиеся, частенько являются весьма влиятельными, на многое способными. Прошлое, конечно, надо уважать, помнить и ни в коем случае от него не отказываться, дабы не превратиться в лишённых корней, оказавшихся без поддержки пусть умерших, но незримо стоящих за спиной предков. Но и цепляться за опадающую листву, мотивируя это тем. что она неотъемлемая часть дерева… Или за ветки, которые порой надо обрезать, особенно если они больны или уже отмирают — это не жестокость, а здравый смысл, чтобы спасти всё дерево.

Стефано Гримани, дон клана Катандзаро, изволил размышлять, сидя в кресле холла находящейся в пригороде Генуи виллы. Обычной виллы, не слишком роскошной, но находящейся в приличном состоянии. Той, которая явно не предполагалась к использованию в качестве места встречи сицилийских донов. Встречи Купола Коза-Ностры, который собирался очень редко по вполне понятным причинам. Слишком велик был риск. Слишком многие «люди» чести уже находились в тюрьмах на особо строгом режиме, а приходящие им на смену… О, они старались соответствовать, но порой были слишком неопытны, порой чересчур осторожны, а иногда… Иногда и страх сидел в их душах, то и дело выглядывая наружу, проявляя себя во взглядах, словах и действиях. Или отсутствии тех самых действий, что иногда было ещё печальнее.

Вот из-за произошедших изменений, оказавшихся резкими, неожиданными, результативными, а потому многих беспокоящими, и собрался Купол во главе с самим капо-ди-капи, Фредо Лентарро по прозвищу Веном. Последнее время подобные встречи происходили всё реже и реже. Проклятая полиция, от неё действительно было сложно скрываться. И чем дальше, тем сложнее, благодаря всем этим новомодным отслеживаниям телефонов, снимкам из космоса прочим технологиям, о которых помнивший ещё времена, когда радио не уступало только-только набирающим моду телевизорам Гримани и думать не хотел.

Не хотел, но был вынужден. Сверх того, он всерьёз учился использованию компьютеров, хотя мог бы сбросить это на кого-то из капо, тем самым избавив себя от казалось ненужных усилий. Но вместе с тем… В моменты, когда хотелось поступить имнено так. перед его глазами вставал образ ещё того, полного сил Сальваторе Зверя Риины, который своим тихим, спокойным голосом рассуждал о необходимости использовать себе во благо все возможные средства. Тогда это была возможность покупать политиков, ставить взращенных «людьми чести» пособников на важные посты на территории Сицилии и вне её, использовать появление своих людей в телевизоре и на полосах газет, чтобы вести войну не только пулями и взрывчаткой, но и словами.