Чтение онлайн

Когда Маттеи поделился со своим штабом идеей о нефтеразведке Сицилии, его главным сторонником оказался Вито Гауррази. (Информация об этом плане Маттеи была отправлена им за океан той же ночью, когда он расстался со "своим другом, экономическим гением" Итачии.) Сработали м е х а н и з м ы: после того как надавил Техас, несколько ведущих демохристианских лидеров неожиданно высказались против проекта Маттеи: "Пусть Сицилия останется сельскохозяйственной житницей страны, не надо рушить уклад".

Маттеи начинает борьбу против демохристиан, против тех, с кем он состоял в одной партии. Вито Гауррази с ним рядом - иначе нельзя, засветится. И случается неожиданное: Маттеи валит демохристиан в Сицилии; к власти приходит левое региональное правительство. Мафия неистовствует. В Риме - паника, но игра сделана, и Маттеи проводит через Палермо законопроект, разрешающий ЭНИ начать изыскательские работы на территории в полмиллиона гектаров.

Вито Гауррази становится генеральным секретарем "Пятилетнего плана реконструкции Сицилии" - все сделки проходят через него, все капиталовложения под контролем адвоката мафии, а ведь это сотни миллиардов лир!

(Поражение, нанесенное Маттеи правым, мафии в том числе, не опрокинуло стратегов "тайного ордена". Работа против неистового инженера продолжалась, Гауррази не только информировал "боссов" о каждом шаге своего "друга", но и продолжал устраивать их дела - неважно, кто победил на этом этапе, важно, чтобы продолжался оборот капитала своих людей.)

Именно через Вито Гауррази и начал свою длинную комбинацию Лаки-Лучано. Он предложил адвокату мафии ("по совместительству" советнику Маттси) подействовать на ЭНИ, попробовать повернуть ее к контакту с техасской нефтяной компанией.

– Это трудно, - ответил Гауррази.
– Точнее, невозможно.

– Такой ответ не устраивает меня, Вито.

– Меня он тоже не устраивает, но лучше, если я скажу тебе правду, Лаки, я, а не другой.

– Что можно сделать для того, чтобы образумить Маттеи?

– Порвать его дружбу с арабами, тогда он станет искать союзников.

– Если бы Фарук сидел в Каире, - усмехнулся Лучано, - твоя рекомендация завтра же стала бы реальностью. Видимо, это невозможно на данном этапе, давай смотреть правде в глаза. Что ж, наверное, останется только один путь?

– Я понимаю тебя, но, думаю, скандал будет так громок, что можно больше потерять, чем приобрести. А если мы попробуем свалить его людей в региональном правительстве? Твои друзья смогут нам помочь?

– Наши друзья. Вито, - ответил Лучано.
– Наши с тобою друзья, ты ведь говоришь со мною с глазу на глаз, тебя не слышат "единомышленники" из ЭНИ.

Друзья из-за океана помогли свалить правительство, послушное Маттеи, но случилось непредвиденное, так часто бывает в моменты накальных политических ситуаций: вместо з а п л а н и р о в а н н о г о сицилийского премьера в палермский дворец сел Джузеппе Д'Анджело, враг Вито Гауррази. Он-то и выложил на стол Маттеи факты о "любимом друге" Вито; тот передал мафии план строительства нефтяного завода, и мафия скупила все земли, которые Маттеи с п р о е к т и р о в а л под свой гигант; убытки ЭНИ исчислялись сотнями миллионов лир, а главное - временем, пока-то перекупишь земли у хозяев, пока-то выбьешь для этого средства в правительстве, пока-то построишь поселок и привезешь рабочих - проект устареет, следовательно, у м р е т темп, а это конец.

Маттеи вызвал к себе Вито Гауррази, беседа продолжалась пять минут. Адвокат мафии вышел из кабинета президента компании простым адвокатом, но не "советником" и "генеральным секретарем".

Вот тогда-то Гауррази и поехал к Лучано.

– Да, - сказал он, - теперь не просто можно убрать Маттеи, теперь - время, иначе он сломает нас.

– А скандал?
– усмехнулся Лучано.
– Ведь ты говорил, что скандал будет слишком громким?

Вито Гауррази словно бы не слышал Лучано.

– Мое предложение сводится к следующему. Лаки. Во-первых, можно найти безумца, который пристрелит его: "Маттеи - враг ОАС". Он сыграл существенную роль в победе алжирцев. Я убежден, что у оасовцев есть вполне подготовленные безумцы, фанатики, готовые на все. Пусть Италия обвиняет французов, пусть вешают собак на ОАС, мы - в стороне.

– Хорошее предложение. А "во-вторых"?

– Надо найти п р и д у р к а из молодых левых с Восточного побережья, пусть с ним поработают люди из Техаса, пусть ему объяснят, что Маттеи эксплуататор, такой-сякой, только мягко стелет, а спать несчастному рабочему все равно жестко. И в-третьих, существуют же специальные службы ЦРУ, в конце концов?

– Ты сошел с ума, - легко откликнулся Лучано.
– Болтаешь невесть что. Их специальные службы х о т я т помощи в такого рода бизнесе, они же сами пока еще не умеют, они ч и с т ю л и.

Маттеи убили, устроив авиакатастрофу. Гауррази вновь стал "советником" ЭНИ - всего через несколько недель после торжественных похорон горстки костей, составлявших ранее субстанцию и устремленность Энрико Маттеи.

Все попытки размотать подлинную историю гибели Маттеи оказались безуспешными: свидетелей похищали, шантажировали; тех, кто п р и т р а г и в а л с я к правде, убивали.

Лучано, слишком верно служивший заокеанским друзьям, погиб странной смертью - сердечная недостаточность. Он, видимо, перестарался: Дженко Руссо не хотел о т д а в а т ь Сицилию кому бы то ни было, даже техасским друзьям. Лучано сделал свое дело, пора и на свалку. Он преподал урок п о л и т и ч е с к о г о убийства, что ж, спасибо, запомним, пригодится в будущем.

...Пригодилось не где-нибудь, а именно в Техасе, в столице штата Далласе.

Основываюсь же я, выдвигая такого рода гипотезу, на том факте, что Джек Руби (погибший в тюрьме от загадочной болезни сразу же после того, как он п р и г р о з и л заговорить) привлекался в середине сороковых годов в Чикаго к суду по о б в и н е н и ю в т о р г о в л е н а р к о т и к а м и - вскоре после этого он внезапно стал владельцем ночного клуба. За молчание на суде надо уметь платить. Ему уплатили щедро.

Глава,

в которой рассказывается о том, как мафия принимала участие в заговоре ультра

1

– Вы лучше подождите или приезжайте попозже, - сказал мистер Джонсон, когда вернется моя жена. Она сдавала комнату Ли Харви Освальду, она его помнит.

– А вы?

– Я?
– Он пожал плечами, оглядывая нас весьма настороженно.
– Я тоже помню, только мне нечего сказать вам.

Он закрыл дверь перед моим носом, не дав войти в ту квартиру, где Освальд жил последние недели перед убийством президента Кеннеди.