Чтение онлайн

– А вы сами откуда?
– спросил один из тех, кто пересел за наш столик.

– Из Москвы, - ответил я.

– Откуда?!
– Изумление соседей было непередаваемым.
– Из России?!

– Да.

– У меня отец был у вас в плену, - сказал Глыба.
– Он хорошо вспоминал о вас. Говорил, что женщины давали им хлеб, а охранники - докурить сигарету.

– А здесь?
– спросил я.
– Как было здесь с нашими пленными?

Глыба ответил не сразу, а посопев:

– Я тогда был мальчишкой... А когда ты мальчишка, тогда повторяешь все, что говорят старшие... Взрослые всегда были правы в наши времена, это только сейчас дети хотят все понять сами.

– Волосатые дети, - уточнил второй.
– Нигилисты, волосатые нигилисты.

– Эти длинноволосые и придумали легенды о здешнем концлагере, - сказал третий.
– Не было здесь никаких лагерей, это все пропаганда.

– Нет, - не согласился Глыба, - какой-то лагерь для преступников, насильников, гомосексуалистов, женщин, которые спали с черномазыми, здесь и вправду был. Не оставлять же бандитов на свободе?!

– Кое-кто был бы рад держать их на свободе, - сказал третий, - чтоб они наводили террор...

– Это кто ж был бы рад террору?
– спросил я.

Второй отхлебнул пива, ничего не ответив; третий посмотрел на Глыбу. Тот раскурил носогрейку, поинтересовался:

– А что вас здесь интересует?

– Меня интересует взрыв на шахте "Б" "Виттекинд".

– Какой взрыв?
– удивился второй, слишком, впрочем, деланно, наигранно.

– Вы, наверное, приезжий, - сказал я.
– Откуда вам знать, что здесь было тридцать пять лет назад...

– Здесь нет приезжих, - ответил второй.
– У нас живут только местные, мы сюда турок не пускаем...

– Про это мог знать горный мастер доктор Форлинг, - задумчиво сказал третий.
– Но он умер. Он рассказывал об этом взрыве моей бабушке, та это дело хорошо помнила...

Он поднялся, буркнул, что принесет сигарет из машины, быстро вышел из пивной.

– А до взрывов на "Виттекинд" много ящиков успели достать из штолен? спросил я, понимая, что говорю не то, не тем и не так, но уже не в силах изменить что-либо: игра в молчанку была бы очень жалка со стороны.

– Это вы обратитесь к англичанам, - ответил Глыба.
– Они здесь тогда всем распоряжались. Ваши стояли в Саксонии, англичане - у нас... Нечего все камни в нас кидать...

Вернулся третий, бросил на стол пачку сигарет, подвинул мне мизинцем, заметил:

– А еще вроде бы жил такой доктор Фогель... Не слыхали? Он тоже мог про это знать...

– Фогель тоже умер, - ответил Глыба.
– От рака горла.

– Зря вы к нам приехали, - сказал второй.
– Раны бередите...

– Не заводись, Юрген, - сказал Глыба.
– Пусть себе ездят...

...Когда я вышел из пивной, около моей машины прохаживались двое полицейских. Я отпер дверь, сел за руль. Полицейский поманил меня пальцем. Я продолжал сидеть за рулем. Тогда он подошел, козырнул, попросил аусвайс.

– А в чем дело?

– Вы неправильно запарковали машину. Предъявите все ваши документы, пожалуйста...

Парень был молод, и в лице его был холод и открытая неприязнь.

"Третий успел позвонить, - понял я.
– Он вызвал полицию, этот бдительный мужик, который называл фамилии мертвых свидетелей".

Полицейский переписал мои данные, козырнул, протянул квитанцию на оплату штрафа в двадцать марок за нарушение правил парковки, пожелал хорошего пути по горной дороге и отошел к своему коллеге, который теперь уже сидел за рулем полицейского "опеля", наблюдая за происходившим со стороны.

3

...Вообще-то я заинтересовался работой здешней полиции, после того как посетил ряд судебных процессов против торговцев наркотиками в Гамбурге.

Вскоре я отправил письма одинакового содержания двум руководителям ведущих криминалистических журналов ФРГ, определяющих всю работу по воспитанию кадров полиции.

Фамилии докторов юриспруденции, к которым я обратился, таковы: господин Венцки и господин Венер.

Текст выглядел гак:

"Господин доктор...

Я прошу Вас высказать свое мнение о сути и причинах наркомании, широко распространенной сейчас в Федеративной Республике.

Меня интересуют все аспекты этой проблемы, как социальные, так и криминальные.

Выскажите, пожалуйста, свое мнение о возможности связи между террористами, ультралевыми и праворадикальными элементами с торговцами наркотиками.

Заранее благодарен за ответ

Семенов".

Ответа, однако, я не получил ни от господина доктора Венцки, ни от господина Венера, что меня удивило: "орднунг мус зайн" - "порядок превыше всего", даже если со мной не хотят встречаться, ответят все непременно. А тут - молчание...

Я бы - в текучке дел и круговерти событий - не очень думал об этом странном обстоятельстве, но, работая в архивах, я нет-нет да наталкивался на документы, связанные с деятельностью неких господ Венцки и Венера, служивших при Гитлере в секретной полиции.

Особенно меня заинтересовали следующие:

Берлин, 10 июля 1940 г.

Характеристика комиссара криминальной полиции Венера

Комиссар криминальной полиции Венер является надежным, преданным и очень добросовестным чиновником.

Он обладает безупречным характером, надежен в служебном и моральном плане. Имеет хорошие организаторские способности, является осмотрительным, настойчивым и образцовым руководителем. Во всех отношениях дисциплинирован и скромен, самостоятелен, целенаправлен.

Особое усердие проявил при расследовании польских преступлений против фольксдойчен, где он показал свое умение руководить своими подчиненными и нацеливать их на выполнение больших задач. Является примером в политическом и спортивном отношениях. Примерный товарищ, деловит.