Чтение онлайн

Итак, они шли пешком, обогнули опушку густого леса, миновали внушительных размеров песчаные дюны… и вдруг за этими дюнами оказались викинги. С наглой беспечностью они высадились в укромной бухточке, совершенно не опасаясь чужих глаз. На мелких волнах близ берега в открытую покачивался их драк-кар.

Начался сущий ад. Викинги заметили англичан, и тем не осталось иного выбора, кроме как драться или умереть.

Впрочем, смерть, похоже, была для них самым вероятным исходом. Их было всего восемь, а викингов — тьма.

Дальше все воспоминания Ариона тонули в тумане. Но ведь он не мертв, наверняка не мертв! Очень уж ноет плечо. Определенно он жив. Или, может быть, попал прямиком в ад?

Плечо крепко стянуто чем-то плотным, неуклюжим. Мертвецов не перевязывают.

Арион вспомнил, как пытался встать, уйти отсюда, отыскать своих сородичей. Однако чужаки — кто бы они ни были, ангелы или демоны, — остановили, удержали его, и в конце концов Арион понял, что его люди, все семеро, живы и им ничто не угрожает. Ему повторяли это так часто, что он наконец смирился и снова покорно пил снотворное зелье.

Арион попытался сесть — и тотчас все вокруг заколыхалось, глаза заволокла отвратительная муть. Когда зрение прояснилось, он обнаружил, что снова лежит, неуклюже раскинувшись поперек тюфяка, и тяжело дышит. Медленно и очень осторожно он постарался повернуться на бок.

Комната, где он лежал, была совсем крохотная, зато с окном, в которое задувал соленый ветерок с моря. «Слишком уж приятный запах для преисподней», — подумал Арион. Над ним выгнулся высокий потолок, перечеркнутый массивными балками. Между балок, казалось, безмолвно парили тени, невесомые духи, быть может, его ангелы-хранители. Может быть, он все-таки в раю?..

Дверь открылась. Зачарованно повернув голову, Арион смотрел, как один из бесплотных ангелов, парящих под потолком, обрел плоть и беззвучно вплыл в комнату. Небесное видение, неземная красота, восхитительный поток медно-рыжих волос. Ангел отчего-то был в тартане.

Арион сдвинул брови. Тартан — это очень важно. Куда важнее, чем само видение. Ангел подошел к нему, распростертому на тюфяке, и стал молча и угрюмо разглядывать его.

Ангельский тартан был скреплен на плече серебряной брошью. Обернутый вокруг талии, прихотливыми мягкими складками он ниспадал почти до самого пола, скрывая платье. По ткани глубокого темно-синего цвета были пущены изумрудные, серые, лиловые полоски. Охотничий тартан, в котором так легко спрятаться от чужих глаз в лесу.

Значит, незнакомка в тартане — вовсе не ангел, а обычная земная охотница.

— Очнулся? — спросила она, ухитрившись в одно это слово вложить целую бездну чувств: презрение и ненависть, насмешку и угрозу.

Арион резко сел. Жгучая боль пронзила плечо, и перед глазами снова все поплыло. Стиснув зубы, он боролся с позорной слабостью и, когда она все же отступила, ощутил смутное торжество. Одеяло соскользнуло. Арион тяжело дышал. Однако ангел в тартане, при ближайшем рассмотрении оказавшийся женщиной, не обратил на это внимания. Женщина все так же в упор смотрела ему в лицо.

Теперь Арион вспомнил все. Теперь он знал, где находится и кто эта женщина. Иначе и быть не могло. В тот же миг Арион остро осознал, что он безоружен. А его заклятый враг носит у пояса, в складках тартана, массивный посеребренный кинжал. И уж наверняка сумеет пустить его в ход.

Женщина все так же пристально, цепко глядела на него. Похоже, она угадала его опасения. Прекрасные губы незнакомки изогнулись в недоброй усмешке.

Все так же усмехаясь, ангел в тартане шагнул ближе. Пышные волосы, которые в бою на морском берегу были небрежно заплетены в косу — господи, когда же это было: вчера, сегодня? — сейчас привольно рассыпались по плечам, словно облачая женщину золотистым плащом. Ветерок из окна шевельнул роскошные пряди, и они заиграли медно-алыми искрами. Теперь, при свете солнца, Арион сумел разглядеть и глаза незнакомки — мучительно знакомые глаза цвета…

— Виски, — сказал он вслух.

Женщина изумилась не на шутку — по крайней мере, на миг.

— Есть у тебя виски, Лорен Макрай? — осведомился Арион, привалившись спиной к стене.

Она молчала, остолбенело глядя на него.

— Я ведь не ошибся, верно? — продолжал Арион, с притворной невозмутимостью отводя от нее взгляд. Одеяло соскользнуло еще ниже, открывая его наготу. — Ты же — Лорен Макрай, так? Или теперь уже — Лорен Мердок?

Ангел в тартане одарил его ледяной усмешкой — такой странной, совершенно несовместимой с этим прекрасным лицом в пылающем ореоле золотисто-рыжих волос. Лорен отошла к столику, который стоял у самой двери, раньше Арион его не заметил. Вернулась она с фляжкой в руках и, выдернув затычку, передала фляжку Ариону.

— На здоровье, — бросила она тоном, в котором явственно читалось: «Подавись!»

Арион сухо улыбнулся ей в ответ и отпил изрядный глоток.

Виски оказалось неплохое. Да что там неплохое — отменное, пряное, теплое, бархатистое. Впрочем, у Ариона хватило осторожности ограничиться парой глотков — он знал, что в этом разговоре ему, как никогда, понадобится ясная голова.

Лорен Макрай была потрясающая женщина. Иного слова Арион и подобрать для нее не мог — именно потрясающая. Стройная, изящно сложенная, редкостного цвета глаза — янтарно-золотистые, словно свежий мед, — роскошные медно-рыжие волосы, белоснежная кожа с нежнейшим розоватым отливом, розовые губы, полные и чувственные. И удивительным контрастом — темные ресницы и брови. Арион просто поверить не мог, что тот невзрачный заморыш, та девчонка, которую он последний раз видел много лет назад, превратилась с годами в настоящую богиню.

И тем не менее это была она. Арион знал это, чувствовал всем своим существом. Теперь, когда у него в голове прояснилось, он распознал в женщине ту же искорку дерзкой отваги, что увидел некогда в крохотной девочке, — только теперь эта искра полыхала пламенем. Да, сомнений нет — перед ним Лорен Макрай из клана Макрай, один из злейших его врагов.

Арион едва не рассмеялся от злости и отчаяния. Кто бы мог подумать, что его заклятый враг окажется так бессовестно красив?

Он притворился, что пьет из фляжки, — просто чтобы скрыть внезапно вспыхнувшее желание. Неистовая страсть охватила его лесным пожаром. Он желал эту женщину, желал так сильно, что просто не мог смотреть ей в лицо. То была безумная, безграничная, первобытная страсть, какой Арион прежде никогда не испытывал — правду говоря, он даже не подозревал, что такое возможно. Ему пришлось напрячь все силы, чтобы скрыть, как сильно дрожат руки.

Это безумие! Должно быть, в бою он повредил голову. Должно же быть хоть какое-то объяснение этой вспышке непрошеного желания, нестерпимому пламени, которое охватило все его существо!

Если Лорен Макрай обнаружит эту его слабость, она не преминет ею воспользоваться. И Арион, к ужасу своему, осознал, что наверняка позволит ей это, пальцем не шевельнет, чтобы ее остановить. Одна только мысль о том, чтобы коснуться ее — пусть только ладони, запястья, тонких и сильных пальцев, — одна эта мысль пробудила в нем целую бурю темных и жарких фантазий. Сражаясь с ними, Арион закрыл глаза.