Чтение онлайн

Так что Виктор был рад, что покончил и с этим.

Но, прокрутив базу гонщиков вдоль и поперек, детектив понял, что и так ничего не добьется. Сборка представляла собой мешанину из имен, дат, скудных логов заездов, таблиц, не проясняя ничего. И это только по киевской области и за последние десять лет. И ведь никто не утверждал, что Борланд жил в Киеве или вообще был родом с этой части земного шара. Сеть оказалась дырявой, а рыба — слишком мелкой.

Или же, наоборот, крупной, чтобы эту сеть прорвать.

Хорошо. Пусть Борланд был гонщиком.

Почему он перестал им быть?

Виктор встал на балконе, в ожидании пока комната проветрится. Он мысленно примерял мотивацию Борланда на себя. Допустим, где-то есть молодой симпатичный человек, живущий в современных политических реалиях. Гонщик. То есть умеющий водить, причем хорошо, безопасно, обладающий неплохой реакцией, воображением, способностями к анализу и прогнозу. Почему он может уйти?

Имевшаяся у Виктора сборка, возможно, не включала в себя Борланда, однако на глобальные вопросы ответить могла. Поскольку обладала мощным статистическим потенциалом — хранила в себе сведения о том, по каким причинам гонщики вообще покидали профессию.

Вариантов тоже оказалось прилично.

Полученный ущерб здоровью. Дисквалификация. Падение интереса со стороны спонсоров. Закрытие треков. Подготовка к олимпиадам. Но в целом — упадок структуры как класса. Машины каждый год становятся быстрее, хотя и не так доступнее. Повсюду новый регламент — сегодня он затрагивает количество топлива в бензобаке гоночного болида, а завтра потребует, чтобы пилот чистил зубы щеткой определенной длины. Дух и стиль гонок всегда базировались на противовесе правилам, на своеобразном протесте цивилизованным нормам. Теперь же этому виду спорта приходилось существовать под пристальным взглядом комиссий. Все жизненно безопасные пределы достигнуты, без прорыва технологий новых свершений не дождаться.

В моду вошли уличные гонки, резко скосившие прежние каноны. Внутренний мир жанра оказался размыт, растаскан по кусочкам конкурентами. Хочешь скорости на экране телевизора? Вот тебе компьютерная игра. Хочешь скорости в реальности? Вырасти, собери себе мотоцикл. Купи развалюху и подлатай ее, пока не заработаешь на спорткар. Хочешь красоты, эстетики, элегантности? Навешай спойлеров и молдингов на разбитый «жигуль». Нужна тусовка, атмосфера, компания? Добро пожаловать в клуб местных стритрейсеров, где каждый раздувает щеки и твердит, что он-то профессионал, а все остальные — обсмотревшиеся западных фильмов идиоты.

Вся идеология гонок как вида спорта оказалась разворованной более простыми, дешевыми и безопасными аналогами.

Неудивительно, что Борланд ушел.

Тогда вопрос в другом: куда конкретно он мог податься?

Насколько Виктору разъяснил один из опрошенных, профессиональные гонщики крайне редко уходят в уличные. Для этого нужно болеть мотором, дышать парами бензина и вообще жить на особой волне. За пределами трека такого мира не найти. Уличный мир — для уличных же обитателей. С гонщиками они обычно не особо состыкуются. Гонщик — специалист достаточно холодного ума.

Узнав это, Виктор понял, что в действительности клиентка сообщила ему весьма ценные сведения. Только как можно было узнать прозвище человека, не зная его имени, при этом имея точное представление о прошлом занятии и не зная ничего о текущем? Только одним способом — если все это тоже является обрывками чужого расследования.

Теперь детектив был убежден, что он не первый человек, которого наняли для этого дела. Или же клиентка не смогла самостоятельно найти Борланда.

Можно было обратиться к заказчице и спросить напрямую, но Виктор быстро передумал. Если бы такие сведения разглашались, он бы уже знал все, что ему нужно. Кроме того, подобное неведение — плата за взаимность. Виктор весьма ценил у клиентов способность молчать. Молчание шло в описании идеального клиента сразу после пункта о платежеспособности.

К тому же был еще пресловутый профессиональный азарт. Раскрыть дело, не ища обходных путей.

За ангаром было полно народу. Наверняка соревновались местные знаменитости. Виктор их не знал и знать не хотел. Сюда он пришел за другими сведениями. Хотя для этого ему пришлось перебраться через колючий забор и навешать лапши на уши местной охране, роль которой исполняли запуганные шестерки, единственной ролью которых было взбудоражить толпу на случай появления милиции.

Детектив пошел на звук двигателей, ревущих вхолостую. Слившись с толпой, Виктор пробрался в первые ряды и принялся орать во все горло. Прямо перед ним выстроились три автомобиля крайне уродского вида, при взгляде на которые повесились бы и Фрейд, и Форд. Одна часть толпы скандировала «Жук! Жук!», другая горой стояла за Шимуна, третья болела за какую-то Энигму. Виктор понятия не имел, кто из этих кумиров потерянного поколения в какой машине сидит, так что предпочел орать за Жука — просто потому, что находился непосредственно среди его поклонников.

Сразу же после старта Виктор пожалел, что пролез к самому ограждению. Густого вонючего дыма было столько, что он закашлялся и щедро выругался в адрес создателей этих шедевров автопрома.

— Борланд сегодня будет выступать? — спросил он какого-то прыщавого юнца.

— А кто это? — проговорил юноша, не повернув головы.

— Ну как кто? — удивился Виктор. — Сказали, что приедет.

— Не слышал о таком. Жук! Жууук!!!

Виктор покивал.

— Слушай, а Энигма его не сделает? — поинтересовался он.

— Да ни фига!

— Почему? Она же вроде клевая.

— Ты чего, забухал? — ошарашенно спросил парень. — Энигма это мужик!

— А… извини.

— Энигма — хороший человек!

— Ну да, ну да, — неопределенно проговорил Виктор, ища пути к отступлению.

— Но Жук все равно круче!

— Еще бы! — с азартом поддакнул Виктор.

— Жууук!!!

Три куска металла вернулись на место. Виктор поспешил прикрыть лицо воротом плаща. Судя по реву толпы, победил Шимун.

Спустя неделю Виктор уже был готов сдаться. Хотя новых трат почти не было, он понятия не имел, где и как искать материал для исследований. Борланда не упоминал никто из знающих тему. Виктор оставил некоторым из них свой телефон и переключился на другие дела.

Буквально через сутки он принял звонок от представителя крымского мотоклуба.

— Витя, здорово! — поприветствовал он. — Узнал?

— Приветствую, Гном, — отозвался Виктор. Имени он не помнил, так что полагался только на всплывающее имя в телефонной книге. — Как твой Буратино? Все так же жрет топливо?

— Он не жрет, а аристократично потребляет, Витя, — поправил Гном. — С точным знанием порциона и дозировки.

— Пусть тогда служит верой и правдой.

— Конечно! Слушай, тут такие дела. У нас через две недели открытие сезона. Тебе пропуск уже организовали, приваливай.