Чтение онлайн

— Кстати, насчет свободного места, — тут же подхватил я заинтересовавшую меня тему. — Эдельвейсы ведь не успокоятся, пустят за мной новых загонщиков. Как насчет того, чтобы помимо этой парочки, еще несколько здесь разместить? Всего штук сорок, может, пятьдесят?

Горыныч задумался. Потом тряхнул головой и сказал:

— Нет, пятьдесят — это слишком много. И сорок тоже. Десяток гранитных истуканов еще могу разместить, максимум дюжину. Но не больше! Как я своим объясню, что клановое хранилище в склад чужих каменных пленников превратил?

В это время в зал вошел маг из "Орды". Увидев Горыныча, он в нерешительности остановился, но тот только махнул рукой, давая понять, что маг может спокойно заниматься своими делами и не отвлекаться на нас. Маг подошел к шеренге каменных изваяний, у конца которой стояли мы, и начал обновлять заклинание "Окаменения".

— Как часто новые заклы накладываете? — спросил я.

— Каждые восемь часов, — ответил Горыныч. — Раньше раз в стуки обновляли, но пару лет назад у нас один кадр сбежал. Заклинание с него спало, а мы не уследили. То ли у него резист на Магию Земли был высокий, то ли маг налажал с заклинанием, но ему удалось воспользоваться камнем возврата.

— Вариант подкупа мага не рассматриваешь?

— Нет! — отрубил Горыныч. — Сюда только самые проверенные члены клана на дежурство направляются. Из тех, с которыми мы вместе клан поднимали. Некоторых даже ты знаешь. И охрана на этом уровне такая же. Чужие в подвал только под усиленным сопровождением спускаются. А на этот уровень вы первые за последние год попали. Выставляйте уже своих эдельвейсов. Вот здесь, в конце шеренги их и ставьте.

Стройный ряд пленников замка "Радонеж" пополнился еще парочкой живописных фигур. Я проследил, как ордынский маг дошел до статуй Бони и Клайда и молча обновил на них заклинание "Окаменения". Серьезность и добросовестность мага мне понравилась, если другие дежурные маги столь же ответственно подходят к своим обязанностям, то можно не опасаться, что Бони или Клайд случайно избавятся от заклинания.

— Ну, что? — обратился ко мне Горыныч. — Кидай координаты. И что там за квест в общих чертах?

Я перекинул на карту ордынца координаты ведьмы Ллеты и сказал:

— Обычный квест на доставку посылки. Адресат в горной долине живет, туда длинное ущелье ведет, километров двадцать. В ущелье полно гноллов. По воздуху не добраться, там драконы, скалистые шипохвосты. Само ущелье — что-то наподобие открытого инстанса, но уровень гноллов подстраиваются под уровень вошедших. По идее, после убийства гноллов, если еще кто-то войдет в пещеру, они возродятся с более высоким уровнем, но, сам понимаешь, я этого не проверял. Ну, там еще есть ряд нюансов, узнаешь у Ллеты, это квестодателя так зовут.

Горыныч задумчиво почесал подбородок и забормотал негромко:

— Скалистые шипохвосты, говоришь… Уровень не знаешь? Впрочем, не важно, маленькими они точно не будут. Проще по дну ущелья добираться, какой бы уровень у гноллов не был. Жаль, по воздуху было бы быстрее, а так часов пять идти придется. Надо пост будет поставить перед входом, перекрыть ущелье. Серьезный пост, на сотню бойцов. Через пару дней об этом квесте только ленивый знать не будет. Два дня я тайну сохраню, пока сам квест проходить буду, ближники мои и костяк клана. А потом, как основной состав пойдет, инфу не удержать. Придется с тамплиерами делиться, ну это даже в плюс, прочнее наш союз будет. Вместе охрану держать будем.

Говорить ему о том, что Ллета дает квест только один раз в сутки, я не стал. Зачем? Сам скоро узнает. Да и не большая это проблема. Если квест можно передать всем членам группы из пяти человек, то и рейду в две сотни рыл тоже можно. Наверное. Только как они будут ущелье проходить, не представляю. Оно же узкое, только пять бойцов плечом к плечу смогут стать поперек него. А гноллы будут не чета моим, если рейд в двести человек зайдет, то уровень у монстров за тысячу, наверное, перевалит. Такой монстр и в одиночку весь рейд вайпнет. Придется ордынцам с тамплиерами группами по пять человек квест выполнять. Раз в сутки. Ох, не передрались бы.

Подниматься на самый верх Горыныч с нами не стал, остался на третьем ярусе, а нам выделил пару клановых бойцов для сопровождения. Оба триста десятого уровня, я даже загордился от такого уважения. Впрочем, в подземелье замка мы вообще никого ниже трехсотого уровня не встретили, так что, похоже, Горыныч нам дал в сопровождающие первых попавшихся свободных бойцов.

На выходе из донжона я придержал за руку Елену и обратился к одному из ордынцев:

— Позволите Зал славы клана посмотреть?

— Конечно! — обрадовался ордынец и показал рукой на одну из дверей.

Зал славы "Орды" сиял сусальным золотом и белым мрамором. Расшитые сверкающими нитями гобелены демонстрировали самые значимые страницы истории клана. У дальней стены стояла высокая красная гранитная стела, на которой серебряными буквами были выбиты имена основателей клана. Сто имен, сто бессмертных, стоявших у истоков могущества "Орды". О боги, сколько же времени прошло с тех пор?

— Семь лет, — услышал я голос одного из сопровождающих, — существует наш клан.

Мои глаза бежали по списку знакомых имен. Горыныч, Мира, Леонковалло, Мурза, Николай Третий, Алушта, Бобон…

— И почти никто из основателей нашего клана не покинул его до сих пор! — гордо добавил второй ордынец. — Всего один ренегат вышел из "Орды", когда клан переходил на Темную сторону.

Он нагнулся к стеле и постучал закованным в сталь пальцем по одному из имен.

Елена склонилась над серебряными буквами и прочитала вслух:

— Вальд.

Обернулась и сказала:

— Какое красивое имя!

Я развернулся и направился к выходу. Надо же… Не стерли имя. А ведь я их тогда проклял. Объявил врагами. А они… Сохранили в неприкосновенности имя ренегата… Какое коварство! Растрогали до слез…

А конфликт "Орды" с "Триадой" меня настораживает. "Триада" если захочет, снесет замок "Орды" и не посмотрит на ее союзников. Может, даже вместе с союзниками снесет. А после разрушения замка, да и во время его разрушения тоже, ордынцам будет не до окаменевших пленников в подземелье. И освободятся мои Бони с Клайдом и продолжат охоту на меня, любимого, как там говорила Бони — вкусненького, сладенького…