Чтение онлайн

Как и следовало ожидать, взгляды опустили все до единого. Ненадолго — секунды на три-четыре. А потом Паша снова уставился на моего аватара и «объяснился»:

— Лют, у нас самые серьезные намерения!

— Я понимаю… — криво усмехнулся я. — И это, и то, что прежний формат отношений нужен вам не для того, чтобы вернуть дружбу: вам требуется возможность добиваться желаемого. Знаете, если бы мою команду собрали просто так, то я бы, пожалуй, отошел в сторону и не мешал вашей четверке биться головой о монолитную стену традиций Императорских родов. Но мы занимаемся пусть и непонятным лично вам, но все-таки очень серьезным делом. А ваше дурное упрямство или, если угодно, редкая целеустремленность будет слишком сильно мешать и в какой-то момент гарантированно вызовет противодействие. Причем не мое, а тех личностей, которые являются основными выгодоприобретателями нашей деятельности.

— Ты хочешь сказать, что проявляешь великодушие, защищая нас от неких проблем?! — съязвил все тот же Воронов и окончательно испортил мне настроение:

— Нет, Паш, я вас больше не защищаю. И это не великодушие, а голый расчет — я не хочу, чтобы вы, очередной раз проигнорировав добрый совет, когда-нибудь возненавидели меня за свои собственные ошибки.

— То есть, тебе…

— Паша, заткнись, пока не договорился до ни разу не ученической дуэли! — холодно процедил я и перевел взгляд на Задорожного: — Костя, задам тебе еще один вопрос: скажи, кто из вас НЕ строит планы, так или иначе связанные с тем, что я — физик со вторичкой-«Молнией»?

— Ты прав и в этом… — нехотя признал он.

— На нас давят… и помогли увидеть перспективы…

— Можете о них забыть: не знаю, как другие физики, а я не люблю, когда меня пытаются использовать. На этом все. Хотя нет, пожалуй, озвучу еще один тезис: здороваться буду. Ибо хорошего не забываю. Но сократить дистанцию больше не позволю. Удачи…

Звонок сбросил сам, вернулся в реальность из «картинки», все еще стоящей перед глазами, обратил внимание, что нос яхты уже смотрит на выход из марины, устало потер лицо и услышал грустный голос Незаменимой:

— Они неплохие ребята, но привыкли считать, что вся Вселенная вертится вокруг них. Вот и не могут смириться с тем, что это оказалось не так. Не берите в голову, мой господин: у вас есть друг, который это умеет. И который в своей личной табели о рангах уже поставил дружбу с вами на первое место.

— Спасибо за поддержку… — повернувшись к ней, грустно улыбнулся я, оглядел с головы до ног и спросил, почему она не пошла переодеваться. Ответ слегка развеселил:

— Я собиралась. Но присмотрелась к своей табели о рангах и обнаружила, что купальники, даже самые модные, стоят неизмеримо ниже вас!

— А солнце, море, яхта и красивый загар?

— Пока не присматривалась, но подозреваю, что и с ними та же история! — тихонько хихикнула она. Потом услышала приближающиеся голоса и резко посерьезнела: — Ладно, я побежала. Если что — буду на транце. Вместе с…

— Никаких транцев! — негромко, но предельно жестко заявил я. — Твое место рядом со мной. Даже на отдыхе!

Валя кивнула. Опустив ресницы, чтобы спрятать радость, появившуюся во взгляде. И, взмахнув подолом светло-голубого летнего платьица, унеслась по «свободному» борту к корме. Я тоже поднялся на ноги, наткнулся взглядом на роскошные фигуры матушки и Раисы Александровны, показавшихся из-за кокпита, удивился тому, что женщины надели абсолютно одинаковые ярко-красные купальники, решил, что это некий знак мне-любимому, и выбросил из головы разговор с бывшими друзьями:

— Дамы, ваша красота уязвила само солнце и заставила его покатиться к горизонту…

— Дамский угодник! — довольно мурлыкнула Зыбина и, вредничая, повела убийственным бюстом из стороны в сторону. А тетя «Света», пребывавшая в образе отставной разведчицы, покровительственно кивнула:

— В принципе, неплохо. Но краткость и комплименты несовместимы — голос, взгляд и мысль обязаны надежно зачаровывать, заставлять забывать обо всем на свете и вызывать неудержимое желание идти за военнослужащим хоть на край света! А тут, извини, ни душе, ни сердцу. В общем, тренируйся…

Мы с Суккубой и Даудом, как раз возникшим в поле зрения, заржали, а матушка величественно оперлась на мою руку, опустилась на пружинящий настил, легла на спину, повернула голову вправо, чуть приспустила солнечные очки и вперила «тяжелый» взгляд в Аль Сауда:

— Зря смеетесь, новобранец: этот рядовой сделал пусть неуклюжую, но полноценную попытку проявить себя. А вы молчите, как рыба об лед. Поэтому в темпе возвращаемся на исходную, резко собираемся с мыслями, выходим строевым шагом на нос плавсредства типа «яхта моторная, скоростная», изучаем диспозицию и, не мямля, не блея и не заикаясь, хорошо поставленным голосом докладываем вышестоящему командованию о своих наблюдениях…

Глава 13

Часть 1

Ловите бонус))

С праздником…

2 апреля 850 г. от ОВД.

…Родина встретила нас семью градусами тепла, противным моросящим дождиком и слабым ветром, что, естественно, не обрадовало.

Но выходные остались в прошлом, а настоящее было именно таким, поэтому мы задвинули куда подальше все рефлексии, выехали из грузового отсека «Байкала», в темпе организовали конференцсвязь и рванули к выезду с аэродрома.

В «Парус» заехали буквально минут на сорок-сорок пять. А после того, как ополоснулись, переоделись и позавтракали, «отпустили» Мин Сим и Кун Су на вольные хлеба, пересели на гоночные болиды и снова вылетели в город. В понедельник утром, да еще и в дождь, движение на улицах не радовало от слова «совсем», так что до Военной Академии имени Шуйского добирались раза в полтора дольше, чем планировалось, что «съело» весь временной зазор, оставленный на всякий случай. Но это было терпимо, вот я и не дергался — минут за десять до расчетного времени прибытия отправил Ждановой заранее написанное сообщение, через некоторое время, посмеиваясь, прочитал ответ и весело подмигнул Варваре, наслаждавшейся быстрой ездой.

К КПП

подлетели в лучших традициях Суккубы, шокировали дежурного сначала «безумным» требованием открыть ворота и впустить наш кортеж на территорию Академии, а затем добили электронным пропуском за подписью самого государя! Да, разовым, но самым настоящим. А после того, как миновали «кордон», продолжили движение в самом хамском режиме из всех возможных. Причем не наобум, а руководствуясь мини-картой, по доброте душевной подаренной Мирославой Михайловной. И пусть во время завтрака курсанты в поле зрения попадались нечасто, я понимал, что для «активации» сарафанного радио хватит и одного-двух. Вот и создавал нужную «легенду» ревом мощных моторов, «рискованными» маневрами и красивейшим торможением с заноса перед Викой, вовремя выбежавшей из своего корпуса и слетевшей по ступеням широченной лестницы.