Лицеист
Шрифт:
Впрочем, на перемене пришлось сломать челюсть Пете Жемчужникову, невесть с чего забывшему о наших «договоренностях» и распустившему язык. Зато потом наступила тишь, гладь да божья благодать — пока мы неспешно шествовали к кабинету физики, парни, попадавшиеся навстречу, либо мило улыбались, либо демонстрировали нейтралитет. Ну, а девушек, периодически предпринимавших попытки «войти в ближний бой» или, хотя бы, «поманить» выдающимися достопримечательностями, осаживали, отсекали или остужали Наоки, Эиру и Лиджуан. Кстати, две первые как-то сортировали «атакующих», поэтому большую часть «посылали» достаточно мягко, а над «избранными» еще и глумились, ненавязчиво демонстрируя близость ко мне-любимому.
Ну да, моментами перегибали палку, прижимаясь упругими бюстами, но я чувствовал, что они развлекаются, вот и не мешал. А еще самым краешком сознания наслаждался этими прикосновениями, но через «подушку» из фокуса внимания на «петлях». Из-за чего дал волю фантазии всего пару раз.
Второй урок прошел достаточно спокойно. И пусть ко мне и Лиджуан безостановочно цеплялся преподаватель, настроения это не испортило. А две честно заслуженные десятки даже немного улучшили. Впрочем, самое веселье началось сразу после звонка на перемену: мне позвонила Валентина и на пару с матушкой высказала свое «фи». В смысле, потребовала объяснить, почему я не предупредил родительницу о предстоящем принятии в род Шаховых, а ее — о планируемом вручения патента на потомственное дворянство.
— Так, я не понял, что именно вам не понравилось, церемонии или их результаты? — ехидно полюбопытствовал я, был вынужден выслушать два почти одинаковых крика души и ответил на второй, более многоплановый:
— С личностью, проводившей церемонии, вы уже знакомы, она оценивает людей не по одежде, а по поступкам, а все полученное честно заслужено. Так что перестаем страдать, вспоминаем о следующем пункте боевого приказа и начинаем шевелиться…
Начали. То есть, в начале третьего урока прислали новые установочные матушки и ее банковские реквизиты. Я сразу же отправил Светлане Романовне Шаховой миллион золотых рублей, а через полминуты, получив сообщение с ее любимым вопросом «Племяш, ты одурел?!», ответил мультяшным мелким здоровячком, виновато разводящим руками. И… не смог не поиздеваться:
«Только не трать все сразу, а то источника постоянного дохода у нас пока еще нет…»
Тут в мои мечты ворвалась суровая реальность и насмешливым голосом Лисицыной поинтересовалась, не сообщу ли я классу, что именно заставило меня так нежно улыбаться.
Я попробовал отшутиться, но Марина Викторовна прервала реально веселый монолог и выкатила ультиматум:
— В стихотворной форме, пожалуйста. А то у нас, знаете ли, урок русской литературы! Кстати, у вас десять минут, ибо я изнываю от любопытства.
— Как скажете… — усмехнулся я, демонстративно выставил таймер на часах, сел за стол и ненадолго «отключился». А через девять минут сорок пять секунд снова встал, дождался тишины и поймал взгляд вредной учительницы:
— На улице — весна, девицы краше солнца,
что в этот ясный день так радует народ,
и красота их… лиц хоть турков, хоть японцев,
хоть русских пареньков по полной проберет.
Да, проберет. Но там, под небом, синим-синим,
рождающим восторг и жажду сильных чувств…
…Но мы не ТАМ, а ТУТ. Где время, как резина,
и… ваш холодный взгляд: «Не время для безумств!»
Глава 7
Часть 1
23 марта 850 г. от ОВД.
…В китайском посольстве мы провели чуть менее сорока минут, так что уже без четверти четыре загрузились в свои машины и выехали с территории очень немаленького поместья. Конференцсвязь организовали еще до начала движения, но первую осмысленную фразу я услышал только на аллее Штабс-капитана Корнеева. От Леньки, к которому, наконец, вернулся дар речи:
— Народ, я в шоке…
— Почему? — спросила Лиджуан. — Я — член Императорского рода; твоя внимательность спасла мне жизнь, следовательно, ты честно заслужил орден Желтого Дракона.
— Да, но это одна из высших наград твоей страны!!! — взвыл он.
— Так и род не из последних! — пошутила Янка и попробовала успокоить несчастного страдальца: — Вон, бери пример с моего братика — рулит машиной и в ус не дует. Хотя получил того же Желтого Дракона.
На самом деле я напрягался. Вернее, вспоминал работу мастера, сотворившего этот мини-шедевр и сравнивал его работу с чеканками в коридоре «нашего» поместья при автодроме Медины.
Ну и, конечно же, прислушивался к болтовне девчонок.
Тем временем подколола "сестричку:
— Да и ты, судя по голосу, особо не напрягаешься…
— А че напрягаться-то? — фыркнула младшая сестричка. — Нас наградили за дело и справедливо!
— Так и есть! — подтвердила Ли. — Высшие ордена вручили только Лене и Люту, ибо первый сообщил о «пиявке», а заклинание второго, «придавившее» Синь Юэ, не позволило ей убить меня артефактным ножом и рассорить наши Империи. А все, кто принял участие в добивании, нейтрализации и исцелении Синь Юэ, получили по самому младшему из наших орденов — Белому Лотосу.
— Все верно! — подал голос Аль Сауд. — Будь это мероприятие спектаклем, на нем обязательно наградили бы Эиру и меня. А этого, как видите, не произошло. В общем, перестань дергаться, Лень: награда заслужена, а значит, можешь начинать собой гордиться.
Менталист вздохнул последний раз и развеселился:
— Ладно, задираю нос и еду в ближайшее ателье строить достойный костюм. Чтобы предстать перед родичами во всем своем величии… О, кстати, а наши планы на вечер не изменились?
— Неа! — отозвался я. — Контрольный созвон в двадцать три ноль-ноль, а потом телодвижения согласно моим Ценным Указаниям.
— Что ж, тогда разъезжаемся… — решил Задорожный, и его «Престиж» ушел направо на первом же перекрестке.
Лимузины его друзей вывалились из кортежа чуть позже, на площади Императрицы Софьи, а мы, чуть-чуть ускорившись, долетели до съезда на Пречистенскую набережную, промчались по ней до поворота улицу Новицкого, поплутали по переулкам и въехали в подземный гараж автосалона «Монарх».