Либуша
Шрифт:
Она, она! Не ведал я ни званья,
Ни рода этой девушки. И мне
Надеяться ничто не запрещало.
Она ушла, день наступил. Взглянул я
На украшенье, что осталось мне,
И понял тут, что род ее — высокий.
Но и Пршемысл не низменного рода:
Он, хоть и пахарь, витязей потомок.
Когда же о Либушиной беде
Прошла молва, мне сразу ясно стало,
Что я безумец и надежды нет.
Но из обломков счастья, что могло бы
Стать явью, родилось другое счастье:
Как манит бабочек ночных свеча,
Так притянула все мои мечты
Та вещь, которая теперь была
Не знаком встречи, а предметом страсти.
Я на груди носил ее, к устам
И к сердцу прижимал. Слились в одно -
Вещь и владелица.
Вели подружке Держать получше факел: он погаснет.
Власта
Что сказки говорить? Пора бы к делу!
Пршемысл
Сон — только сказка: дела в нем не жди. Казалось мне: надежды больше нет. Но вот она затеплилась, мерцая: Пришли ко мне Либушины посланцы Вслед за конем, который без узды Нашел дорогу к прежнему жилью. И я подумал: в ней мой образ жив, Не до конца изгладилась в ней память О той волшебной, той блаженной ночи.
Не то чтоб из простых своих низин Подняться мнил я до высот высокой, Не то, чтобы я думал: испытанье, Возложенное ею на вождей, Она и на меня теперь возложит, — Мелькнула только беглой мысли тень, Пустой мечты: вот было бы иначе, Не по-теперешнему в мире нашем, Того не стало бы, а то пришло бы, И малое бы сделалось большим, А низкое высоким, — вот тогда Могло бы это быть, могло случиться! Таким ничтожеством, такой крупицей Казался я себе в душе княжны.
Твоей подружке, видно, надоело Стоять и ждать. Да ведь и нам пора!
Так я пришел сюда. Что было в сердце, То прилило к ушам, глазам, губам, Но у порога встретили меня Одним жестоким холодом насмешки.
В л а с т а
Искал ты женщину, нашел княжну.
Пршемысл
Да, правда, роковое дело — власть. Мужчина в ней себя не потеряет, Но прелесть женщины так совершенна, Что лишнее ей только повредит. Вот красота: когда она в шелках И в пурпуре торжественном, снимай С нее покровы — чем их меньше будет, Тем более она себе верна И тем прекрасней. Лишь в своей последней Льняной одежде — в чистоте души — Она себя поймет и осознает И торжество отпразднует свое. Так женщина, в которой красота
Воплощена, в которой сочетались
Могущество и беззащитность, может
Достичь высот, лишь женщиной' оставшись
В победной силе слабости своей.
Чего не домогалась, то получит,
А что нам даст, то будет дар небес:
Ведь, лишь даря, царит над нами небо.
Но если в душу западет гордыня,
Как в молоко хоть капля кислоты,
Все в ней разъединится: сила, слабость,
Что сладко и что горько. Можно будет
Оценивать и сравнивать тогда
То, что бесценно, то, что не сравнимо.
И ты сама, когда бралась за меч И зычно кликала бойцов на битву, Ты женщиной переставала быть. Но вот сейчас, с тех пор как здесь стоит Твоя подружка, робость одолела Тебя, рука твоя дрожит в моей, В тебе и кротости как будто больше, Чем в той, что там, закутавшись, стоит И ножкой топает нетерпеливо. Сейчас ты хороша: смягчился взгляд Очей твоих, опущенных к земле. Смущенье девичье румянит щеки. Смотри-ка, волосы на них упали, Как будто скрыть стараются, что ты Уже не та, уже чужда гордыни. Я их назад откину и тебя Узнаю в зеркале твоей души.
На дальних тропах потерял я сердце, А то спросил бы: можешь ты постичь, О Власта, что душа должна растаять, Чтоб сплавиться в одно с другой душой? Смогла бы ты, оставив гордый замок, Вновь обрести смиренье, слабость, кротость, Увидела бы в хижине дворец И подлинных царей в ее владельцах? Ответь мне — да, ответь! Ты станешь выше
Своей княжны с ее венцом и блеском. (Наклоняется, чтобы заглянуть Власте в глаза.)
Л и б у ш а делает несколько шагов вперед, словно хочет заговорить, но внезапно отбрасывает факел и уходит.
Пршемысл Дай факел подниму!
Власта (поднимая факел)
Княжна сердита!
Пршемысл
Откуда же известно ей про нас? Нет, на вопрос ты мне должна ответить. Не отпущу, ты будешь говорить! Я факел погашу и в тишине, Во мраке тайну у тебя узнаю! (Старается вырвать факел у Власты, которая, сопротивляясь, отступает.)
Власта
Лукавый льстец, насмешник, руки прочь! Сил у меня не хватит для отпора Неугомонной дерзости твоей!
Он выхватил у нее факел и затушил на полу.
Власта
Как смел ты?
Голоса за сценой Власта!
Власта
Я еще вернусь! (Исчезает за дверью.)
Пршемысл
хватает лежащую на столе пряжку и прячет ее у себя
на груди) Я взял ее! Мне хитрость удалась.
Там выход есть, скорей на вольный воздух! (Бросается к двери, виднеющейся в глубине сцены.)
В тот же момент в левой двери появляется Либуша в откинутом назад покрывале и делает знак рукой. Открывается люк в полу.
Земля уходит из-под ног!
(Поворачивает голову к авансцене.)
Либуша! (П роваливается.)
Либуша исчезает за дверью. Сцена меняется.
Тронный зал, как в третьем действии. Средняя часть сцены перегорожена занавесом. Темно.
Голос Пршемысла (из-за занавеса) Богов зову на помощь! Руки прочь! (Появляется из-за занавеса.) Он окружен воинами в черных доспехах.
Земля колеблется, мутится ум. Я в пустоту так быстро соскользнул, Что почва и сейчас волнами ходит, Смятеньем странным душу заражая. Я делать мог и говорить такое, Что чуждо мне.