Чтение онлайн

"Момент... Этот ли момент? Или еще нет?"

– Кто-нибудь выпьет ее?
– Семель брезгливо глянула на еще живую девушку с кинжалом в позвоночнике.
– Никто? Тогда страже.

Она нашарила на столике рядом колокольчик и позвонила один раз. Двери во второй зал тут же распахнулись. Неслышные и быстрые как тени слуги-вампиры подняли леди Марсию Флагро и унесли в зал стражи. Я как во сне следила за ними.

"Зачем я пришла сюда? Чего ищу? Мести ли? Почему моя рука не поднимается ни на Семель, ни на Гедеона? Не потому ли, что я опять не хочу признавать этим свою вину - ту же вину? Убив - признав, останется убить следом и себя. А умирать мне еще рано... Или же у пятерки я просто ищу ответ на вопрос, приведший меня в carere morte? Но: "То исцеление, которого я жажду, просто невозможно в нашем темном мире", - сказал Нонус, и он, разумеется, прав. Нет никакой надежды для Терратиморэ, и не было никогда. Я жила в плену иллюзий - и в смертной жизни, и в бессмертной. Что же мне делать теперь?!"

– Гедеон, займись второй, - холодно приказала Королева. Вако вздохнул:

– Жаль, Митто нет. Я ленив для его штучек.
–

Но он все-таки отбросил допитую жертву и вальяжно развалился в кресле, расслабленый сытый взор вампира остановился на светловолосой подруге Марсии Флагро. Та, не отрываясь, испуганно глядела на мертвое тело, упавшее за креслом Гедеона.

– Иди ко мне, красавица, - довольно похоже, хоть и не без пародийности, изобразив Алоиса, позвал ее Вако.
– Прошепчи на ушко, что ты знаешь о вечности.

Девушка покорно поднялась и пошла к нему. Я безучастно провожала ее глазами.

"Сейчас родится еще одна тварь", - мысль без эмоциональной окраски, будто я смирилась. Это говорила моя усталость, мое разочарование, мое сомнение.

Гедеон усадил девушку на колени, к себе спиной, распустил шнуровку платья и сорочки. Быстро приласкал смертную, равнодушно помяв грудь и языком пощекотав шею, и, прошептав тривиальное: "Расслабься", спустил ей платье до пояса. В руке вампира сверкнул маленький, изящный, плоский, как лист бумаги кинжальчик.

"Что он будет делать?" -

Я вздрогнула от подзабытой, но не прошедшей боли. Кажется, даже привстала. А Гедеон вонзил кинжал девушке под левую лопатку, и тут же достал. Приник губами к ране и принялся пить кровь, одной рукой удерживая вздрагивающее тело, а другой не забывая ласкать грудь.

"Ни одной капли не попало на платье, -- зачем-то отметила я, - Какова аккуратность! Останется совсем небольшой порез, который вновь закроет шнуровка платья. Как было с Антеей".

"Антея!" Это воспоминание вызвало настоящую судорогу боли, но вмиг окончательно пробудило от неуместной дремы.

"Точно также на Балу Карды Митто обратил Антею!" - Я вскочила. Привскочил и Эрвин, и по вытянувшемуся, еще более осунувшемуся лицу вампира я поняла: ему вспомнилось то же самое, что и мне, вопреки недавним гордым словам о превосходстве тварей.

– Я выбрала жертву, - дрожащей рукой я указала на девушку в объятиях вампира, закатывающую глаза то ли от слабости, то ли от неги.
– Она!

– Это будущая вампирша, - жестко сообщила Семель.
– Продолжай, Гедеон.

– Нет, Ваше Величество, я сделала выбор!

– Эта смертная уже отреклась и от смерти, и от жизни, - заметил Вако. Вампир насытился кровью обращаемой и теперь зажимал ей рану на спине пораненной ладонью.
– Выбери другую, Ариста.

– Нет!

Алитер откинул голову и захохотал - неприятно, леденяще. А Майя... Майя вдруг подмигнула мне и шепнула что-то... Что?

"Может, ты поймешь, что обращает тварь человеком!"

Призвав крылатое сильное обличье, подруга кинулась на Вако. Вырвала смертную из рук вампира, толкнула ко мне. В это же время Эрвин скрутил Семель, бросившуюся на помощь Гедеону. Я приняла девушку в объятия, и дрожь прошла по спине от воспоминания-узнавания точно также когда-то прижимавшейся ко мне Антеи.

– Беги! - прорычала Майя, и я бросилась к выходу из зала. Алитер все также хохотал. Вако рванулся было за мной, но был остановлен бывшей Королевой, освободившейся от хватки Эрвина, но уже не глядящей в мою сторону.

– Пусть потешится, - четко, громко сказала Семель и холодно улыбнулась.
– Все равно у нее ничего не выйдет. И мы все потешимся, глядя на нее...

"Быстрее, быстрее!" - я бежала сквозь анфиладу подземных залов, таща за собой слабую, засыпающую на ходу новообращенную вампиршу. Грязные скользкие ступени вверх и скрипучая дверь, распахивающаяся в тихий и прекрасный спящий мир. Прислонившись к стене хибары, я не меньше пяти минут глотала свежий, чистый, без проклятой примеси крови воздух и плакала от того, какой он вкусный. За эти же пять минут темные твари внизу забирали себе по целой жизни... но я, вновь не взявшая ни одной, чувствовала себя сейчас более сытой.

Надышавшись вдоволь, я обернулась к девушке. Та прислонилась к стене спиной, ее голова клонилась на грудь, веки закрывались. Я довольно резко развернула вялую новообращенную к себе спиной и принялась приводить ее наряд в порядок. Белокурая, курносая, со светлыми невыразительными глазами в обрамлении коротковатых ресниц - эта девушка была совсем не похожа на дочку, но со спины она показалась мне копией Антеи в ее последнюю ночь: то же худое тело с выступающими крылышками-лопатками, тот же тонкий, уже заживающий порез. Что же мне теперь делать с ней? Взять в ученицы? Смотреть, как она будет безуспешно укрощать свое чудовище и укрепляться дальше в мысли о грязном, темном, неисцелимом мире?

"Нет!" - какой-то внутренний бунт властно толкнул меня, заставил схватить несчастную новообращеную в охапку, потрясти как куклу, развернув теперь лицом к себе:

– Что ты наделала?! Зачем пошла на зов Вако?!

– Они же сказали: или в вечность, или в желоб!
– всхлипнула девушка, и я перестала ее трясти. Да, сама виновата, Ариста. Нужно было забрать смертную чуть раньше!

– Если б вас можно было исцелять!
– прошипела я сквозь зубы. Но девушка расслышала только последнее слово.

– А можно?
– она робко и знакомо посмотрела на меня, и опять дрогнуло успокоившеся было сердце. Я недоверчиво вгляделась девушке в лицо, ища ложь, но лжи не было. Искреннее детское раскаяние воплощенной наивности. Совсем как Антея.

"Вот и момент, Ариста! Исполни свою клятву! Исцели ее или хотя бы попытайся. Узнай, есть ли еще в Терратиморэ место и время для чуда!" -

Лицо окаменело, чтобы случайно не выразить неуместные пока радость и надежду. Ведь впереди еще один бой.

– Как тебя зовут?
– хрипло от нахлынувших вновь слез спросила я.