Чтение онлайн

пится. Найдёт управу на обидчиков. И жизнь сразу станет

лучше.

Вот с тем и приближались к Дворцовой площади толпы пе-

тербургских рабочих. Вот уже и Зимний дворец впереди пока-

зался. Ещё немного — и увидят они своего царя...

Когда солдаты, вскинув ружья, без всякого предупреждения

дали залп по мирной толпе, всё разом выяснилось: «ЦАРЬ НЕ

ЖЕЛАЕТ ИХ ВИДЕТЬ! ПРИКАЗАЛ СОЛДАТАМ СТРЕЛЯТЬ В

СВОЙ НАРОД! УБИЙЦА ЦАРЬ! НИКОЛАЙ КРОВАВЫЙ!»

Случилось это в воскресенье 9 января 1905 года.

Весть о «Кровавом воскресенье» молнией облетела всю Рос-

сию. Задумались люди: «Что делать теперь? У кого защиты

искать? На кого надеяться?»

И многие так ответили: «Нет и не было правды на земле.

У кого власть, тот и барин. А сила и железо гнёт. Так что си-

деть надо тихо и всё терпеть».

Этого и добивался царь, когда приказал солдатам пулями,

штыками да нагайками проучить народ.

Но не все в России так думали, и не все захотели покорно

склонить головы. Нашлись смелые и гордые люди, которые счи-

тали, что за лучшую жизнь надо бороться. Только в борьбе

можно добиться свободы и равенства для всех.

А вот что случилось летом того же года, в июне.

Броненосец Черноморского флота «Князь Потёмкин Таври-

ческий» покинул Севастопольскую гавань и вышел в открытое

море.

Лето в тот год выдалось жаркое, солнце пекло немилосерд-

но. От зноя и духоты в трюмах теряли сознание люди, но воен-

ный корабль всё дальше уходил в море, на север — туда, где

поднималась над водой песчаная Тендровская коса. Кочегары

лопатами швыряли в топку уголь, густо дымили три жёлтых

трубы, броненосец шёл на всех парах, оставляя за кормой

широкий пенистый след. Там, у косы, предстояло морякам

стрельбой по мишеням опробовать новые башенные ору-

дия.

Пришли на место, встали на якоря. Уже сумерки наступа-

ли — время, когда на смену бризу — дневному морскому вет-

ру — приходит тёплый степной вечерний ветер, пахнущий по-

лынью. На западе ещё алеет закат, а с востока уже наплывает

ночь, охватывая небосвод.

В назначенный час серебряные боцманские дудки сыграли

отбой, матросы разобрали свёрнутые койки и подвесили их на

крюках, словно люльки.

И разве могло прийти кому в голову, что уже в полдень гря-

дущего дня на броненосце вспыхнет мятеж и броненосец «По-

тёмкин» обретёт бессмертие?

Всё началось во время обеда — матросы отказались есть чер-

вивое мясо, которым их уже не раз потчевали. Чтобы усмирить

команду, офицеры отдали приказ расстрелять нескольких мат-

росов. Их оттеснили штыками к борту и набросили на головы

огромный парус. Тяжёлый брезент прижал приговорённых к

палубе, притиснул друг к другу, и, когда казалось, что уже ни-

что не может спасти их от гибели, товарищи матросы броси-

лись на выручку. Офицеры выхватили револьверы, но было

уже поздно — вслед за командиром полетели за борт ещё пять

офицеров. Остальные сдались, их обезоружили и высадили на

берег.

В этой схватке погиб матросский вожак большевик Григо-

рий Вакуленчук. Его похоронили в Одессе, куда пришёл, неся

на мачте красный флаг, мятежный броненосец.

В Петербург царю полетели телеграммы:

«ВОССТАЛ БРОНЕНОСЕЦ!!! УГРОЖАЕТ ОРУДИЯМИ ОДЕССЕ!!! РА-

БОЧИЕ ОДЕССЫ ПОДДЕРЖИВАЮТ МЯТЕЖНИКОВ!!! ВОЗВОДЯТ БАР-

РИКАДЫ НА УЛИЦАХ!!! ЭТО — РЕВОЛЮЦИЯ!!!»

Царь распорядился: в Одессу послать войска, а против бро-

неносца выслать весь Черноморский флот и во чтобы то ни ста-

ло потопить мятежный броненосец.

Что оставалось мятежной команде «Потёмкина»? Спустить

красный флаг и сдаться. Или оставить броненосец на якорях в

Одесской гавани, а самим покинуть корабль и раствориться в

одесской толпе. Бежать от смерти или каторги — что может

быть естественнее для человека?!.

Но решили иначе: выйти навстречу идущей из Севастополя

эскадре. Мятежный корабль шёл один против всех. И на обеих

его мачтах развевались алые флаги. Было это столь неожидан-

ным и дерзким, что адмирал Кригер вместо того, чтобы прика-

зать открыть по броненосцу огонь из всех орудий, поднял на

мачте своего броненосца сигнал: «СЛЕДОВАТЬ СУДАМ ЭС-

КАДРЫ ЗА МНОЙ». После этого он повернул свой корабль и

повёл всю эскадру назад — в Севастополь. Адмирал Кригер ис-

пугался, что вся эскадра перекинется на сторону мятежного

броненосца.

Так впервые не был исполнен приказ царя. Флот, который

обязан был захватить или потопить мятежный броненосец, сам

бежал от него, спрятался в Севастопольской гавани под защи-

той береговых батарей.

Броненосец «Потёмкин» под красным флагом гордо прошёл

мимо Крымских скалистых берегов, мимо вечнозелёного Кав-