Чтение онлайн

Первым нас встретил Рамсес, чтобы спросить, не нашла ли я в пирамиде чего-нибудь интересного. Я сразу переменила тему.

Мы уже почти завершили трапезу, когда усиливающийся гул голосов предупредил о приближении очередной группы туристов – весьма потешного каравана. При виде фигуры предводителя отряда Эмерсон спрятался в траншее, предусмотрительно вырытой его землекопами. После памятного эпизода с французской императрицей он очень опасался престарелых дам.

Я отправила людей работать, а сама двинулась навстречу незваным гостям в надежде отвлечь их и избавить беднягу Эмерсона от нервотрепки. Женщина на осле, возглавлявшая процессию, показалась мне знакомой. Приглядевшись, я узнала старую американку, которую видела в «Шепарде». Бедный ослик был почти не виден из-под ее пышных черных юбок и все же резво бежал вперед. Всадница болталась на его спине из стороны в сторону. Двоим погонщикам приходилось то и дело поправлять ее в седле.

Заметив меня, американка тут же заорала пронзительно-гнусавым голосом:

– Я вас знаю! Мы виделись в гостинице. Вы ведь знакомы с Бехлером? Леди не пристало ужинать в одиночестве.

– Это был не ужин, а обед, – напомнила я и назвала свое имя.

– А это кто? – спросила она, ткнув в сторону зонтом.

Я обернулась.

– Позвольте представить вам моего сына. Подойди, Рамсес.

– Рамсес? – протрубила американка. – Ну и имечко! Какой болезненный ребенок. Не жилец, наверное.

– Благодарю за заботу, мадам, – сказала я с ледяной вежливостью. – Однако, уверяю вас, внешность обманчива. Рамсес, изволь...

Но тут американка начала слезать с осла. Зрелище, должна заметить, не для слабонервных, сопровождалось представление гневными выкриками и безумной жестикуляцией, зонт так и мелькал в воздухе. Я уже опасалась (и надеялась), что она рухнет на одного из щуплых погонщиков. Юноша не пострадал бы, а вот неприятная особа... Однако все закончилось благополучно. Расправив юбки и вуаль, американка снова обратилась ко мне:

– Покажите-ка мне пирамиды, милочка! Ради них я приехала издалека и обязательно должна их увидеть. Миссис Эксхаммер из Де-Мойна, штат Айова, все дела доводит до конца. У меня тут целый список... – Она помахала листком бумаги, как пиратским флагом. – Я не вернусь домой, пока не увижу всего, что здесь перечислено.

– А ваши спутники? – спросила я, указывая на двух спешившихся людей.

Бледный молодой человек ухватился за осла, чтобы не упасть, и судорожно вытирал лоб. Его зеленолицая спутница не устояла на ногах и сползла на землю.

Миссис Эксхаммер из Де-Мойна, штат Айова (понятия не имею, где находится это варварское место), залилась злобным смехом, какого мне еще ни от кого не приходилось слышать.

– Не обращайте внимания на этих дурней! Им за мной не угнаться, а ведь мне уже шестьдесят восемь, ни днем меньше! Это мой племянник Иона. Я взяла его с собой как помощника, но проку от него чуть. Боится, как бы я не обошла его в завещании, вот и подлизывается. Ха-ха! Ему ничего не достанется, но он еще об этом не знает. Эту особу я хотела сделать своей компаньонкой, но она тоже никуда не годится. Чего этот мальчишка на меня пялится? Где его хорошие манеры?

– Осмелюсь заметить, – ответствовал Рамсес тоном неисправимого зануды, – что любой забыл бы про манеры при виде такой примечательной особы, как вы. Однако я не хочу навлекать позор на маму, она постоянно работает над моим поведением, и если результат оставляет желать лучшего, то это моя, а не ее вина.

Неизвестно, какое впечатление произвело это выступление на миссис Эксхаммер, поскольку ее лицо закрывала вуаль. Я же отнеслась к словам Рамсеса одобрительно. Он подал даме руку:

– Позвольте вас сопровождать, мадам.

Старуха замахнулась на него зонтом:

– Пошел прочь, негодник! Знаю я мальчишек:

то ножку подставят, то пауков напустят.

– Будьте покойны, у меня и в мыслях не было... – начал было Рамсес.

– Какой мне от тебя прок, малявка? – прошипела старуха. – Лучше дайте-ка мне руку вы, милочка. Ростом вы не вышли, зато на вид жилистая.

И она цепко ухватила меня за плечо. Рука в черной шелковой перчатке оказалась по-мужски тяжелой, но я не стала сопротивляться. Вежливое обращение со старшими – привычка, которую я хотела бы внушить сыну. Да и стряхнуть старческую клешню было не так-то легко.

По пути к пирамиде очаровательная миссис Эксхаммер подвергла меня допросу с пристрастием: сколько мне лет, давно ли замужем, есть ли еще дети, люблю ли мужа. Я поспешила ответить ей той же монетой, спросив, нравится ли ей Египет.

Старуха разразилась долгой обличительной речью о невежестве и нечистоплотности египтян, затем добавила ядовито:

– Но и цивилизованная публика не лучше. В Каире я стала свидетельницей безобразных скандалов, от которых любая приличная женщина сгорела бы со стыда. Что вы скажете о молодой англичанке, убившей несколько дней назад своего любовника? Взяла и перерезала ему горло от уха до уха в своем собственном номере!

– Я слышала об этом убийстве. Не верится, что преступление – дело рук молодой леди.

Порыв ветра приподнял вуаль миссис Эксхаммер в тот самый момент, когда она оскалила зубы, слишком белые для настоящих.

– А я в этом ничуть не сомневаюсь! Женщины, милочка, очень опасные создания, гораздо опаснее мужчин. Как я погляжу, у вас тут есть еще одна дама? Не люблю, когда женщины отбирают у мужчин их работу. Пусть лучше сидят дома и занимаются хозяйством.

Поняв, что от старой карги не добиться ничего, кроме проклятий в адрес нашего пола, я решила поскорей от нее избавиться. И принялась читать лекцию по археологии. Но американка оказалась упорной: оставив мою эрудицию без внимания, она устремилась к раскопкам.

– Белый мужчина машет лопатой вместе с аборигенами? – воскликнула она возмущенно. – Наверное, это ваш муж? Никакого понятия о достоинстве! Эй, вы там!

И она попыталась ткнуть Эмерсона в спину зонтом. Я ловко отразила удар с помощью собственного зонта. Звон скрещенных рапир заставил Эмерсона вздрогнуть, но оборачиваться он не стал.

Старуха расхохоталась и пригрозила мне своим оружием:

– Правда, полезная штучка? Никогда не путешествую без зонта... Это что еще такое?

Она шарахнулась в сторону, и я, к своему удивлению, увидела Рамсеса, почему-то опустившегося на колени.