Чтение онлайн

Натан решил этого порядка не нарушать, хотя летел не по делам, а в отпуск. Конечным пунктом его путешествия был Вашингтон, о чем Натан, конечно же, забыл упомянуть в плане поездки, который обязан был оставить в Моссаде. В Вашингтоне он увидится с Сидом Купером. Натан заранее радовался предстоящей встрече: немало воды утекло с тех пор, когда они виделись в последний раз.

20 сентября, время: 10.45 – Вашингтон

Прилетев из нью-йоркского аэропорта Ла Гуар-диа в Вашингтон, Натан остановился на ночь в отеле «Омни Шорхэм», а местом встречи с другом решил избрать отель «Шератон», расположенный напротив. Обе гостиницы, очень респектабельные, стояли в прелестном тихом месте – в парке, вдали от столичной суеты и шумных питейных заведений.

Утро Натан встретил бодрым и отдохнувшим: после утомительного перелета он спал как убитый. День выдался погожий, светило яркое солнце, было очень тепло. С удовольствием затянувшись сигаретой, он решил прогуляться до соседнего отеля, где у него было назначено свидание. Одетый в любимые джинсы и майку, Натан ничем не отличался от пестрой толпы молодых людей, заполнявших гостиничный холл и явно собиравшихся отправиться на теннисный корт. Холл был прекрасным местом для наблюдения за подъезжавшими к отелю такси.

Ровно в одиннадцать Сид вышел из машины. Точнее швейцарских часов, подумал Натан. Он очень уважал этого человека, хотя не всегда разделял его взгляды. Сид в своих статьях приводил только факты, оставляя их интерпретацию на совести читателей. В отличие от многих других журналистов он никогда не подгонял события под собственные теории или» выводы.

Уверившись, что за Сидом не следят, Натан двинулся ему навстречу. Сиду уже перевалило за шестьдесят, он был среднего роста и крепкого сложения, серебристые волосы эффектно оттеняли золотистый загар. Журналист с улыбкой пожал Натану руку и сказал:

– Привет. Все ли хорошо, мой мальчик? Как к тебе относится мир?

– Мир относится ко мне точно так же, как я к нему, – традиционной фразой ответил Натан на вопрос, который Сид задавал ему вот уже много лет.

– Ну, что там у тебя стряслось? – Времени у Сида, как всегда, было в обрез.

– Потерпи, дружище, – ответил Натан. —

Пойдем перекусим что-нибудь, и я тебе все расскажу. Ты никак не научишься расслабляться.

– Жизнь слишком коротка, чтобы расслабляться… Упущенного не вернешь, – решительно проговорил Сид. – Насколько я понимаю, ты вознамерился совершить что-то неслыханное?

– Не совсем так, – рассмеялся Натан.,

Сид был человеком отзывчивым и ответственным одновременно, и в его обществе Натан чувствовал себя защищенным от любой опасности.

Они пересекли холл и вошли в гостиничное кафе. Там толпились программисты, съехавшиеся на конференцию, и ровный гул их голосов бвгл лучшей гарантией того, что никто не сумеет поД^ слушать беседу Натана с Сидом. Им приходилось даже наклоняться друг к другу, чтобы не кричать слишком громко. Когда перед ними оказалисв огромные гамбургеры и пиво, Натан сказал:

– Сид, мне необходима твоя помощь. В этом деле я не могу обратиться ни к кому другому.

– Ну, итак… в чем дело? Выкладывай! Ты же знаешь, что я помогу тебе, если это будет в моих силах, – тряхнул головой Сид.

– Во-первых, предупреждаю: то, что я скажу, никогда не сможет появиться в печати, – начал Натан. – А обратился я к тебе вот почему… У тебя есть связи, которые могут мне помочь, и именно об этом я хотел с тобой поговорить…

– А конкретнее? – вскинул брови Сид.

– Сейчас все объясню подробно, – кивнул Натан. – Что касается тебя, то у меня есть в запасе отличный материал для статьи, который ты можешь использовать независимо от того, поможешь мне или нет. Но ты должен дать мне слово, что никогда не воспользуешься тем, что я тебе расскажу сейчас.

– Ay меня есть какой-то выбор? – усмехнулся журналист.

– Конечно, есть, – пожал плечами Натан. – Ты можешь сразу сказать мне «нет», я передам тебе материал для статьи, а о моем деле не скажу ни слова. Увидимся года через два как ни в чем не бывало.

– Так, значит, речь пойдет о деле, сведения о котором мне нельзя использовать, – задумчиво проговорил Сид. – А я мог бы что-нибудь узнать об этом из других источников, по своим каналам?

– Исключено. Это я могу тебе гарантировать, – решительно ответил Натан.

– Ну что ж, – снова усмехнулся Сид. – В таком случае обещаю молчать.

– Так вот, я жду от тебя услуги: ты должен меня свести с палестинцем, которому доверяешь и который не побоится пойти на риск ради блага своего народа, – заявил Натан.

– Ничего себе услуга! – изумленно уставился на друга Сид. – Откуда у меня такие контакты? Я всего лишь престарелый газетный писака – или ты позабыл об этом?

– Сид, кому ты это говоришь? – улыбнулся Натан. – Так уж получилось, что я немало знаю о твоих контактах. Тебе ни за что бы не написать этих статей о Ливане, сидя за письменным столом в Вашингтоне. И мне доподлинно известно, что в Ливане тебя в ту пору не было, так что не морочь мне голову.

– А может, я получил необходимые сведения от ваших людей? – ехидно спросил журналист.

– Наши люди занесли тебя в черный список, – спокойно ответил Натан. – С тобой никто бы и разговаривать не стал. Мне нужна твоя помощь, и у меня нет времени изворачиваться и лукавить. Ты мне поможешь или нет?

– Да что ты несешь, черт возьми? – повысил голос Сид. – Это у меня нет времени, а не у тебя! Допустим, я сведу тебя с нужным человеком, – тут журналист снова заговорил тише, – но где у меня гарантия, что он не окажется в израильском застенке и что Моисей Саддер не примется его исповедовать, как Шейха Обайда или этого несчастного Вануну?

– Гарантия у тебя есть. – Натан решил приоткрыть карты. – Дело в том, что этот шаг я предпринимаю втайне от своей «фирмы». Я сижу в дерьме по уши, и будет еще хуже, если кто-нибудь узнает про нашу встречу. Ни о каком захвате палестинца и речи быть не может, с таким дешевым трюком я справился бы и без тебя.

– Ты отдаешь себе отчет в том, что палестинец, с которым я тебя познакомлю, потребует более подробной информации? – строго взглянул на друга Сид.

– Разумеется, потребует, – согласился тот. – Но в отличие от тебя ему эта информация понадобится для того, чтобы помочь мне.