Шрифт:
Глава 1
Глава в которой герой рассуждает о том, что сами по себе знания не делают тебя лучше. Можно знать многое, но не знать нужного. Поэтому, если уж учиться, то делать это для себя. А потом он идет на кухню, чистить брюкву.
Меня всегда очаровывали подземелья. До увлечения спелеологией дело не дошло, но в играх, или в виртуальных экскурсиях — я лазил по пещерам, подвалам, древним развалинам помногу и с удовольствием. Есть в них невыразимое очарование. Должен признаться, когда выяснилось, что учебный корпус в буквальном смысле находится под землей, я даже обрадовался.
И вот, даже спустя три дня ежедневных спусков под землю, я все еще ощущал приятный восторг.
Обожаю подземелья. Этот странный, слегка душный, застоявшийся воздух. Сырость. Постоянные звуки непонятных шорохов и падающих капель на заднем плане. Темные углы. Шершавые камни под рукой. Неровные полы. О-бо-жа-ю.
Приходится это скрывать, потому что все остальные, похоже, подземелья ненавидят.
Мои первые дни в Лицее вышли слегка сумбурными, поэтому я как-то упустил из виду тот факт, что этот запутанный огромный дворец, не содержит учебного корпуса. Поэтому я знатно удивился, когда нас привели в небольшой дворик, похожий на знаменитые Ленинградские колодцы, в котором не было пола. Стены смыкающихся тут корпусов отвесно уходили вниз, под землю. И туда же сбегала лесенка. Крепенькая, хоть и деревянная, держащаяся на вмурованных в каменную кладку бревнышках. К частью, тут были перила. Судя по разноцветным доскам и ступеням — периодически в лестнице что-то подгнивало и приходилось её кусками менять. Еще и ступеньки слишком крутые. Не лестница, а мечта экстремала с суицидальными наклонностями. Короче, мне очень понравилось бегать по ней вверх и вниз. Там еще был лифт, с большим деревянным колесом в качестве двигателя. Внутри колеса ходил человек. Я видел что-то похожее у хомяка в клетке. Тем не менее конструкция исправно работала — какие-то крупногабаритные грузы постоянно опускались вниз и поднимались вверх.
Честно сказать, сначала расписание подготовительного класса не показалось мне таким уж плотным. Примерно в одиннадцать часов — с точным отсчетом времени тут не заморачивались — надо было спуститься на один уровень ниже земли и прийти на занятия для школяров. Минут за пятнадцать до обеда нас отпускали. Обед длился часов до трех, потом еще на полтора-два часа под землю — и ты свободен.
И действительно, школяры слонялись по всему Лицею, ходили друг-другу в гости, знакомились с лиценциатами, тренировались в роскошном фехтовальном зале, устраивали музыкальные и танцевальные вечера.
Для нас с Ильей же после второго урока наступала каторга. Ненавижу брюкву.
Когда я ляпнул про то, чтобы нас не послали на кухню, я предполагал что будет как в моем мире. Дадут мешок картошки. Ну два. Ну три. Ну три телеги — я был к этому внутренне готов. Но я просто не понимал, как тут все плохо с производительностью труда. Водопровода нет, ножей нормальных нет, брюкву привозят возами — Илья стоически терпел, но я видел, что он уже на грани. Впрочем, я тоже. Я сдержанно вздохнул, смиряясь с судьбой моей брюквенной и сосредоточился на упражнении. Которое, как я понимал, сводилось к тому чтобы молчать и таращиться с умным видом. В принципе, в середине века люди так управляли половиной мира и долгое время справлялись. Просто я не ожидал, что это так скучно.
Шла первая пара. Алхимия. О да, королева естественных, читай магических наук. Странные сплавы, гомункулы, зелья невидимости, превращение всякого говна в золото — я так радовался, когда обнаружил в расписании этот обязательный для всех предмет. Я никогда так не ошибался.
Передо мной, на металлической тарелке, на мощном огне, медленно грелась руда. Молотый малахит или что-то вроде того. Урок вел Велимудр. И я так скажу, звание учитель года я бы ему не дал. Я бы даже звание учителя ему не дал. По сути, вводный инструктаж свелся к фразе “Флуктурируйте смесь, пока красный дракон не укусит себя за хвост!”. А потом просто назначил каждому рабочее место с вот такой поганой тарелкой и здоровенной масляной горелкой. Я мудро промолчал, но слишком умный Сережа Гончаров, поправив очки, попытался уточнить задание.
Как же Велимудр орал. Ну ладно, слишком уж сильно он не орал. Но развонялся знатно. Что-то там про то, что это высокое искусство алхимии, и если вы тупое мужичье и бабы, которые не понимают элементарных вещей, то он не будет нас учить. Потом он плавно съехал на то, какой он великий волшебник. Потом сел за рабочий стол в углу алхимического класса, по сути полупещерного помещения, и начал что-то строчить в могучем талмуде. Впрочем, бурно реагируя на разговоры. В смысле, не давая даже шептаться. Иногда Велимудр ходил от стола к столу, внимательно следя, чтобы школяры не засыпали, а исправно таращились в свои тарелки.
Пока никого не пороли, но Велимудр постоянно грозился выпороть всех. Вообще всех. Меня, Илью, Сергея, четвертого пацана — хотя тот вообще отсвечивал — девчонок, стражников, даже небо, даже Канцлера. Ладно, насчет последнего я, конечно, приврал. Но про небо один раз точно было.
Пока это оставалось только угрозами, однако нервничать этот псих всех заставил.
На второй день девушка по имени Лада, высокая, статная, красивая, с темными волосами, карими глазами и совершенно неприлично чувственными губами, вдруг оказалась победительницей в необъявленном соревновании.
— Ой Ладушка, ай да молодец! Посмотрите вы, бездари, бездельники, бузотеры, бздыхари, бесталанные на её работу! Как красиво, как здорово! Умничка! Я попрошу на кухне сделать для тебя вкусное! — бегал вокруг её стола Велимудр, как собачка хвостом, маша своей седой, заплетенной в косу бородой.
Разумеется, мы подошли и посмотрели. Оказывается, нам надлежало вытопить из кучи руды в тарелке металл. Медь, судя по цвету. Нет, у меня что-то такое там тоже проклевывалось, но “дракон должен укусить хвост” значило, что надо чтобы металл равномерно выплавился по всей окружности руды.
Я долго не мог поверить, что это и есть то, что от нас требуется. И даже после того, как поверил, каждый раз закатывал глаза, как только об этом думал. Нахватался у Милены. За что пару раз получил окрик от Велимудра — "Сосредоточься на флуктуации Храбр! Это великое искусство Алхимии! Оно не терпит суеты! Да, это трудно! Тут нужен талант и воля! Это тебе не сабелькой махать!”
Лада получила свежую порцию руды, кружку сбитня и пирожки с творогом прямо на рабочее место. И уперлась в тарелку, умудряясь жевать не отводя глаз. Лучший алхимик в классе.
Вот такая у нас алхимия.
Я осторожно опустил в горелку вынутый вечером фитилек из свечки. Пытаюсь победить мракобесие логикой. Лампа, если в ней два фитиля, будет огня давать больше. Больше огня — выше температура. Выше температура — быстрее выплавится металл. Физика, сучки.
— Готово, — обрадованно пробасил за соседним столом Илья.
— И у меня чуть-чуть осталось! — напряженным голосом сказал Серега с другой стороны.
К ним тут же подскочил Велимудр и тоже рассыпался в похвалах.