Шрифт:
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Пролог
Издавна, еще с тех времен, когда здесь были леса и болота, эти глухие места пользовались среди людей дурной славой. Старожилы поговаривали о том, что раньше здесь водилась всякая нечисть: лешие и водяные, которые сгубили не одну бесхитростную душу.
В двадцатом веке время сказок закончилось. Мегаполис безжалостно наступал, и скоро через лес в сторону химического завода протянулась ветка железной дороги, а заросшие рогозом болота стали свалками бытового мусора, возле которых доживали последние дни чахлые деревеньки.
В самой гуще леса, между двумя огромными оврагами, разместилась большая воинская часть. За бетонным забором, украшенным предупреждающими табличками, выросли огромные антенны дальней связи, а по периметру начали прогуливаться неторопливые часовые с автоматами за спиной.
Но прошло время, и ненасытный город поглотил и эти земли. Асфальтированные дороги рассекли землю на квадраты, в которых закипела работа. На засыпанных речушках длинными рядами росли однообразные серые общежития для «лимитчиков», – рабочих, строивших автозавод.
В этот дальний район выселяли и старожилов из других, более благоустроенных, уголков города. Поначалу вынужденные переселенцы чувствовали себя здесь, как в сибирской ссылке и между собой прозвали это место медвежьим углом.
Инфраструктура района развивалась. Дети лимитчиков становились горожанами и для них строились новые школы, детские сады и поликлиники. По просьбе трудящихся появился кинотеатр, на окраине лесопарка открылись спортивная школа, и был построен техникум по подготовке специалистов для сберегательного банка страны.
Военный городок переносить не стали. Из соображений секретности остатки леса вокруг него сохранили, а на огромном пустыре между жилыми кварталами и режимным объектом устроили питомник для декоративных деревьев и кустарников. Предполагалось, что саженцы редких видов, выращенных здесь, могут понадобиться городской службе озеленения. Одновременно питомник должен был служить местом общественного отдыха.
Так в обычном спальном районе города появился настоящий лесопарк с асфальтированными дорожками для прогулок и лавочками для отдыхающих.
Наступило время распада СССР, когда никому ни до чего не было дела. К этому времени бесхозная территория лесопарка представляла собой жалкое зрелище: среди деревьев валялись старые покрышки; ржавели покореженные кузова автомобилей; надгробьями возвышались памятники нерадивым водителям самосвалов, поленившимся довезти бетон и асфальт до места приемки; вокруг полуразрушенных голубятен лежал мусор.
Воинская часть значительно сократилась: военные оказалась не в состоянии поддерживать охрану периметра, а бетонный забор частично рухнул. Теперь без проблем можно было прогуляться по территории бывшего секретного объекта, разглядывая обломки антенн, колючую проволоку и брошенные металлические ангары, возле которых выросли ядовито-желтые мухоморы.
В эту сюрреалистическую картину внесли свою лепту и работники коммунального хозяйства, которые рассекли эти места гигантскими, напоминающими забинтованных червей, трубами теплосетей, и плохими дорогами из бетонных плит и гравия.
По ночам яркий луч маневрового тепловоза, идущего вдоль труб, выхватывал из лесного мрака какие-то странные тени, издали напоминающие человеческие фигуры.
– И что эти люди делают тут в такое время? – недоумевали машинисты.
Обсудив непонятное явление, они обычно приходили к выводу, что это солдаты, сбежавшие в самовольную отлучку, или люди без определенного места жительства:
– Да мало ли кто тут может шляться, нам-то какая разница!
И все же водители тепловозов помнили дурную славу этих мест. Сразу же вспоминалось, как прошлой осенью неизвестный злоумышленник подложил под железнодорожное полотно взрывное устройство. Были разрушены шпалы и деформировано железнодорожное полотно общей площадью около пяти метров, – так писали газеты. Хорошо, что поезда проходят здесь не так уж и часто. Уголовное дело было заведено тогда по статье хулиганство.
– Ничего себе хулиганство: два килограмма тротила! – возмущались машинисты.
Завидев в лесу диковинную тень, они осеняли себя крестным знамением, так, на всякий случай.
Перестройка закончилась. За двадцать лет многие территории были приведены в порядок, но до этого заброшенного участка у городских властей руки так и не дошли, здесь все оставалось без изменений. Неухоженный лесопарк превратился в настоящие заросли. Дорожки растрескались, а немногие из уцелевших металлических табличек, на которых когда-то были написаны названия деревьев, намертво вросли в землю, и заржавели так, что прочитать надписи на них не смогли бы даже археологи.
Впрочем, местные жители не очень-то унывали по этому поводу:
– Какой-никакой, а лес! Вон, у соседей и этого нет, один дым…
Действительно, в смежном спальном районе, расположенном рядом с промзоной, даже парка не было. Там пересекались железные дороги, и дымила огромная труба печально известного мусоросжигательного завода.
А в лесопарке мамы могли гулять с детьми, дети играть, а спортсмены бегать сколько душе угодно. В лесу и на заброшенной территории воинской части друзья жарили шашлыки, пенсионеры собирали грибы, а молодежь находила уединенные места, для того чтобы послушать, как поют соловьи.
Случались, конечно, и неприятности. Бывало, говорили, что в лесу на кого-то напали, изнасиловали или ограбили, но где такого не бывает! Иногда проносился слух и о том, что в лесу появился маньяк, который убивает людей, но серьезно к этому никто не относился. Не надо шататься в лесу по ночам, тогда ничего такого не случится!
– Хороший у нас район, пусть далеко от метро, зато зелени много! – так говорили старушки, сидя на лавочках возле подъезда длинного серого дома, на первом этаже которого уже три года жил Николай Иванович, учитель географии.