Лесь
Шрифт:
Вдохновение осенило доведенного до крайности Леся, ибо жена беспрерывно кормила его прессованным творогом, к тому же диетическим. Известно, однако, что творог удивительно стимулирует какие-то мозговые клетки: сослуживцы смогли убедиться в этом однажды в пятницу вечером.
— Знаете, мне кажется, мы допускаем ошибку, — задумчиво сообщил он, с отвращением глядя на оставшийся кусок творога. — В этом спортлото все основано на случае. Наш способ наверняка хорош, и с нашим методом должно получиться, только неизвестно когда. Может, как раз выпадет под самый конец?
— А что ты предлагаешь? — Каролек с любопытством посмотрел на него и добавил: — Давай меняться: мне творог, тебе яйца. Видеть не могу яиц.
— Что ты говоришь, а я творог не выношу, — обрадовался Лесь, соглашаясь на обмен. — Мне кажется, нам тоже надо уповать на случай. Не то чтобы всегда, но разок, другой…
Из своего кабинета зав услышал голоса сослуживцев и весьма взволновался… Да, исключительные люди! В такое время… Он взглянул на часы. В десять вечера энтузиазм, оживление! И это конец недели, пятница, люди тяжко проработали всю неделю, не говоря уже о тех трех месяцах чудовищного напряжения всех сил! Нет, в самом деле, с таким коллективом, с таким коллективом…
Отдаленные голоса то затихали до едва слышного говора, то взрывались с небывалой страстью. Растроганный зав почувствовал интерес: какая же это профессиональная проблема вызывает у его сотрудников столь горячие споры? Возможно, необходима помощь? Возможно, необходим его авторитет для разрешения серьезных, очевидно, сомнений? Он встал — ответственный и гордый — и отправился в комнату близких его сердцу коллег-архитекторов.
И только он взялся за ручку двери, в комнате воцарилась тишина и раздался гневный, нетерпеливый окрик:
— Куда плюешь, кретин?!
Странный с профессиональной точки зрения вопрос на мгновение задержал зава на месте. Чрезвычайно заинтригованный, он несколько неуверенно открыл дверь, и глазам его предстала картина, редко в проектных мастерских встречаемая.
На полу, спиной к нему, стоял на коленях Лесь, который с увлечением зеленым мелком доводил до совершенства на плитках полихлорвинила идеальный круг. Спиной к кругу на стуле стояла Барбара и в поднятой руке держала бумажный фунтик в виде рога изобилия. Каролек сидел за столом над купонами спортлото, а засмотревшийся на Леся Януш вытирал о брюки коробок спичек и ворчал:
— Придурок, мои спички оплевал…
О том, что зеленый мелок перед употреблением был ритуально оплеван всеми членами группы, и о том, что увлеченный Лесь случайно наплевал и на Янушевы спички, зав мастерской не знал. При всем желании он не мог уяснить услышанное восклицание.
— Ну, закончил? — нетерпеливо спросила Барбара.
— Да, — Лесь поднялся с колен.
— Через левое плечо! — предостерегающе крикнул Януш.
Барбара как-то странно замахнулась, и из рога изобилия посыпался дождь белых бумажек на зеленый круг и его окрестности.
Группа, занятая бумажками, не обратила ни малейшего внимания на стоящего в дверях начальника. Януш и Лесь бросились к бумажкам, попавшим в круг и поспешно принялись их разворачивать.
— Шестнадцать, — сообщил Януш Каролеку.
— Четырнадцать, — сообщил Лесь.
— Боже милостивый, что это такое? — спросил зав.
Ученые коллеги, пойманные на занятиях черной магией, на мгновение прервали борьбу с судьбой. Они рассеянно поглядели на зава, рассеянно переглянулись и, слегка поколебавшись, вернулись к таинственному занятию.
— Семнадцать, — продолжил Януш. — Барбара, объясни ему, у нас тут проблема. Попало восемь штук.
— Заполняем купоны по пятьдесят шесть злотых, — решительно потребовала Барбара. — Не мешай нам, в сверхурочные часы мы имеем право на личную жизнь. Разве только дашь нам взаймы тысяч сто злотых.
Зав молчал, поскольку немножко опешил. Коллеги жадно поглядывали на нею, ибо вопреки всякой логике возымели вдруг абсурдную надежды. Они показались заву шайкой голодных людоедов, облизывающихся на упитанного миссионера. А не сбрендила ли часом вся группа? Ведь среди них находился Лесь…
— Дорогие мои, откуда у меня сто тысяч, — ответил он на всякий случай мягким примирительным тоном.
Затем, пятясь, отступил с опасной территории.
А в оставленной им комнате черная магия разбушевалась вовсю. Сочетание колдовских и научных методов, по мнению группы, не может не принести желаемых плодов. С нетерпением ждали понедельника.
— Тройка-то наверняка есть, — мрачно заявил Януш в понедельник. — В крайнем случае на сигареты хватит.
— А может, надо выбирать числа в полночь? — уныло предположил Лесь.
— В какую полночь? — равнодушно отозвался Каролек.
— А ведь и правда, — оживилась Барбара. — В полночь, в пятницу и при свечах!
В целях экономии количество свечей ограничили до трех. Благодаря чему не наделали пожара, а подожгли всего лишь несколько старых фотооттисков. Лесево предложение насчет черного кота вызвало общее смятение: и в самом деле, ведь не все аксессуары соблюдены…
Каролек составил список сугубо необходимого.
— Я вам вот что скажу, — подытожил он. — Абсолютную уверенность в выигрыше можно гарантировать, если угадывать числа в пятницу, в полночь и на распутье трех дорог, к тому же в полнолуние. И, насколько я могу судить, хорошо бы еще иметь черного кота, нетопыря, сову, тринадцать похоронных свечей и сушеную змею. И кажется, парочку пауков, правда, тут я не уверен.
Барбара вздрогнула:
— Никаких пауков!
— Кот есть, — с отчаянием сказал Януш. — Нетопыря и змею еще удалось бы как-нибудь достать, а вот похоронные свечи… если только украдем. Говорят, они стоят дорого.
— А вообще-то сейчас как раз полнолуние, — добавил Каролек с отвращением.
Капиталы закончились. Сроки платежей угрожали все серьезней. Доставание денег требовало прямо-таки акробатического мастерства. И вдруг стряслось нечто неслыханное, напрочь отбросившее нудные денежные заботы коллектива.