Лесь
Шрифт:
Б тот же момент погас второй фонарь. Страшная темень в соединении со страшными словами не привела к взрыву паники лишь потому, что всем сотрудникам перехватило дыхание и голос. Барбара и Каролек нервным движением схватили свои фонари, и два столба света прорезали темноту.
— Если ещё раз ты скажешь что-нибудь подобное, то можешь сам перестать верить в то, что выйдешь отсюда, — враждебно сказал Януш. — Я лично о том постараюсь…
Двинулись дальше. Лёгкий подъем коридора наполнил надеждой измученные сердца. Все более уставший персонал шёл и шёл, перелазил на четвереньках, прихрамывал, спотыкался, падал и скользил. Внешний вид четырех первооткрывателей становился все хуже. С потолка и стен со зловещим шумом осыпались камни. В главном коридоре начали все чаще появляться многочисленные разветвления и перекрёстки. Темп движения вперёд замедлился, нужно было каждый раз убеждаться, в какой из чёрных ям находится избавительная стрелка.
— Какими гениальными были люди! — с благодарностью сказал Каролек. — Я бы им поставил памятник за эти стрелки.
— Это не очень похоже на стрелки, но в самом деле, ясно, что они существуют, — согласился Януш. — Что было бы, если бы их не было, представляете?
— Неделю блужданий — железно! — подтвердил Лесь.
Каменные ступени вели теперь вверх, Коридор расширился и кое-где представлял вид небольших комнат. В каждой из комнат раздавались неспокойные голоса и лихорадочные поиски дальнейшего пути, указываемого стрелками. Время шло…
Директор бюро и главный инженер прибыли в пансионат с фонтаном поздним полуднем. В пансионате застали лишь Бьерна, который три дня назад простился с ними в Варшаве.
— Где остальные? — спросил главный инженер. Бьерн выказал какое-то странное волнение.
— Они идут до замок, — сказал несколько неуверенно. — Визит к лоха.
Директор бюро и главный инженер обменялись тревожными взглядами.
— Как это — лоха? — невольно спросил директор бюро. — Есть там в конце концов эти дикие, или нет?
— Когда ушли? — спросил главный инженер, игнорируя сомнения начальника и грозно хмуря лоб.
— Утром. Девять часов. Они все есть. Фонарь и вода, и колбаса, и два шнура.
Главный инженер охнул. Директор бюро смотрел на Бьерна в остолбенении.
— Ничего не понимаю, — сказал он с тенью претензии. — Почему колбаса? Они кормят дичь колбасой? Может, он ошибается?
— Я не ошибается, — ответил Бьерн с обидой, — Визит к лоха длинный. Внимание, опасново… опасность. Они делать реклама для туриста. Я тоже.
Директор бюро почувствовал себя до конца обалдело. Главный инженер взволновался до крайней степени.
— Они ушли исследовать пещеры, — пояснил он. — Господи, наверняка все они посходили с ума. Это и есть то дополнение к инвентаризации, о котором не хотели говорить! Что это ударило им в голову?!
— Идём туда! — пожелал побледневший директор бюро.
Бьерн проводил начальников в подвал. В самом нижнем его конце они нашли большой автомобильный аккумулятор, к которому был подключён длинный провод. Провод терялся в щели между камнями кладки.
— Что это значит, скажите бога ради? — с волнением сказал директор бюро. — Зачем здесь это находится? Что они натворили?
— Пошли вниз, — хмуро сказал главный инженер. — Вероятно, подняли этот камень. Там должна быть какая-то лестница или что-либо в этом роде. Попробуем…
Попытки сдвинуть камень ничего не дали. Отсутствие железного болта сделало его полностью неподвижным. О том, что болт, выпал, не знали ни главный инженер, ни директор бюро, ни Бьерн, поэтому никто из них не смог отгадать, каким образом персонал бюро влез в подземелье.
— Может быть, они вошли где-нибудь в другом месте? — с надеждой спросил главный инженер. — Может быть, здесь они вышли и находятся уже дома?..
В погруженном в темноту пансионате не было живой души. Все указывало на то, что персонал погиб в пещерах.
— Если они не вернулся до утра, то нужно организовать спасательную экспедицию, — решительно сказал главный инженер. — Сообщить в милицию, пожарную охрану, в горную спасательную службу… Хоть бы было ясно, куда вошли!..
Директор бюро явственно почувствовал, как что-то душит его за горло…
Погибающий персонал стоял в очень тесном отсеке коридора. Два фонаря светили вверх, на четырех лицах засохшая глина скрывала бледность, четыре пары глаз отчаянно силились увидеть какую-либо возможность спасения.
— Я все время думал, что так оно и будет, — хмуро сказал Януш. — Там был такой колодец вниз, почему бы не должно быть такого же колодца вверх?
— Тот немного был удобнее, — неуверенно сказал Каролек. — Он идёт под уклоном…
— Ну так вышел бы в каком-нибудь камине. Только как туда добраться?
Отверстие почти вертикальной скважины находился двумя метрами выше головы. Гладкие стены не давали возможности опереться ни на что.
— Попробуй вбить кайло, — предложил Каролек. — В конце концов ты альпинист!
— Был им, — опроверг Януш. — Десять лет тому назад и лишь в течение одного отпуска. Здесь бы пригодился какой-нибудь скалолаз. Во что эту кирку можно вбить, может, в кого-нибудь из вас? В сплошную скалу не войдёт!
— Там, выше, есть дыры!
— Ну так там, выше, будет легко, лишь здесь это — проблема!
— Да, мы сотворили рекордную глупость, — недовольно сказала Барбара. — Это же совершеннейший кретинизм — влезть сюда. Ещё чудо, что мы живы!
— У меня такое впечатление, что мы живём несколько нерационально…
— Ох, нет другого выхода, давайте делать живую пирамиду, — твёрдо решил Януш. — Воспряньте духом и не вертите головами, когда на вас я взойду. Барбара, свети обоими фонарями сразу!..
Живая пирамида обрушилась трижды. В четвёртый раз кирка воткнулась в дыру.
— Смотрите, как мы прекрасно укомплектовали снаряжение, — сказал Лесь в набожным волнением.