Шрифт:
Annotation
Родители поссорились – и теперь ты в Москве, и папы рядом нет.
Мама угодила в больницу – и теперь ты вообще один и полагаться должен только на себя.
Тебе всего тринадцать лет. Ты веришь, что тебя ищет папа… Но вместо этого на тебя начинает настоящую охоту таинственный «Центр охраны детства».
Тебя хотят отнять у семьи, а семьи рядом нет. Что же, Лесь, придётся тебе доказать, что и в тринадцать за свою семью можно и нужно бороться самому!
Победитель интернет-конкурса социального произведения «В каждом рисунке – солнце?»
Полуфиналист IV всероссийского конкурса «Новая Детская Книга» издательства Росмэн.
Валентина Ососкова
Часть 1. Мальчик с пистолетом
Глава 1. Гласная в слове «м(я|е)ч»
Глава 2. Соседи ОМОНа
Глава 3. Джо Неуловимый (Рассказ Леся)
Глава 4. Судьбец необыкновенный
Глава 5. Соло для пистолета
Глава 6. Кого охраняют от детства?
Интерлюдия
Часть 2. Дом 3/8 по Ильинке
Глава 7. Обычный летний день
Глава 8. Твердыня Чёрного Властелина (Второй рассказ Леся)
Глава 9. Дорога за грань мира
Глава 10. За гранью мира
Глава 11. Курить – нервам вредить
Глава 12. Страннолюди и стотыщпятьсотсорокдва ведра
Глава 13. Ильинка
Послесловие
Валентина Ососкова
Лесь с Ильинки-улицы
Посвящается всему храму пророка Божия Илии, что в Китай-городе, вообще – и Воскресной Школе при нём в частности.
Многие события и некоторые персонажи вымышлены, имена по возможности изменены, а любые совпадения случайны за исключением большого количества намеренных.
Я искренне прошу прощения у Ксюши З-вой, Оли Б-ых и Васи З-ной за то, что в книжке они – все вместе один человек, Василиска; а ещё у «Ийона Тихого» – что лихо причислила его к десантной братии…
Автор
Часть 1. Мальчик с пистолетом
Глава 1. Гласная в слове «м(я|е)ч»
Раз, два, три, пять,
Без четыре,
Ты теперь совсем один –
В целом мире.
– Ой, Катенька, это ваш карапуз? Какой милый ребёнок!
«Милый ребёнок» Мишка в свои почти-пять-лет себя карапузом никак не считал, но от взрослых слышал это слово постоянно. Хотелось бы, конечно, им возразить – всем сразу, но Мишка был мальчик воспитанный и понимал, что спорить со взрослыми нехорошо. Поэтому он промолчал и только сильнее налёг на мелок. Лимонно-желтый, новенький, тот рисовал жирно, ярко и слегка крошился.
– Анют, какая встреча! Мой, мой он, Михаил, поздоровайся с тётей Аней!
Мишка неохотно встал, сжимая мелок в кулаке, вежливо сказал: «Здавствуйте, тёть-Аня», – и снова вернулся к рисованию. Он был очень занят, и как мама этого не видела? Он рисовал солнце. Большое, жёлтое (ах, как прекрасен этот новенький мелок!) и круглое. Правда, круглым оно не очень получалось и больше смахивало, даже на взгляд Мишки – а тот был «весьма самокритичным», как говорил папа, художником, – на лимон.
Мама с тётей Аней оживлённо заговорили на Свои Взрослые Темы, и Мишка с радостью понял, что из парка он уйдёт ещё не скоро – успеет не только солнце нарисовать, но и самолёт, ради которого всё и затевалось. Может, тогда мама поймёт, чего же Мишка так хочет на день рожденья.
А Мишка хотел совсем немного – всего-навсего тот набор лего с самолётом, из магазина игрушек. В наборе был сам самолёт – прекрасный, белый, с настоящими шасси, приборами в кабине и открывающимся люком, пилот и два парашютиста с ранцами и всамделишними парашютами. Коробка была совсем небольшая, если сравнить с соседними – космическими кораблями и подводными лодками… Но в глазах Мишки самолёт с парашютистами был в десять тысяч раз прекраснее любых других игрушек.
А пока коробка лежала в магазине, мама разговаривала с тётей Аней, Мишка старательно красил солнце своим новеньким мелком.
… Тут в поле зрения Мишки возник упавший на асфальт потрёпанный рюкзак, потом – растоптанные кеды с чёрным верхом и драные джинсы. Кеды переступили, один из них почесал голень другой ноги, а потом их обладатель наклонился к Мишке и сказал:
– Привет, человек!
Мишка поднял голову, и к рюкзаку, кедам и джинсам прибавилась серая футболка с усато-кошачьей мордой и какой-то надписью, а ещё выше – улыбающееся лицо под тёмно-русой, зачёсанной набок чёлкой.
– Пьивет, – ответил Мишка, потому что промолчать, разумеется, было невежливо.
Обладатель кед и чёлки упирался руками в колени и глядел на Мишку сверху вниз.
– У тебя классное солнце, человек, – заметил он. Мишка так обрадовался, что у него даже получилось выговорить букву «р»:
– Правда?
– Честно-честно! – вопрос даже возмутил таинственного незнакомца. – С чего мне врать?
Мишка глубоко, по-взрослому пожал плечами, докрасил, встал и отступил на шаг. Да, солнце и вправду удалось. Оно было жёлтое-жёлтое, как лимон.
– А теперь что будешь рисовать? – спросил тем временем незнакомец.
– Мама говоила, что с незанкомыми юдьми на улице лазговаивать незя, – наставительно сообщил Мишка.
– Ну, человек, ты даёшь! Я что, незнакомый, что ли? Я – Лесь, – незнакомец протянул Мишке руку, по-уличному грязную, как у всех Больших Мальчишек – тех, которые уже в школу ходят и гоняют в футбол во дворе.
Мишка на секундочку задумался, разрешает ли мама знакомиться с незнакомыми людьми на улице, но потом постарался покрепче руку пожать.