Шрифт:
Этюды
1
Посмотрел на себя.
Ситуация – сплошная неправда,
Убегаю от места, где
Всегда запарно.
И музыка убивает
Достаточно рано.
Что не выходит?
К тому не приду больше ныне.
Счастье и уныние
Как два брата
Из пыли.
Забыли убитые клетки
Жизнь бренную,
Минуты счастья редкие,
А уныния мерзкие.
В стихах больше боли,
Чем смысла закопано.
Частично все вымысел.
Даже вселенная ложь
Незавидная,
Даже ограниченое краем —
Мы об этом не знаем.
В чем проблема?
В чем причина?
Архетип под личиной
Психоватого поэта.
Почему? Поэтому!
За все это
Награждаю себя
Пустотой отсебятины
Смежной, между отчаянием
И надеждой.
Что за человек безмятежный,
А что значит грешный?
У человека есть брешь —
Это эмоции. Лишь
Живешь,
Хотя жизнь не в кайф.
Все от тебя убегает!
Не хочу попасть в рай,
Ведь там не выживают.
Дерьмо иногда случается.
У меня не получается!
Ты лелеял мечту?
Похорони ее заживо!
Я твой голос учту,
И отдам никому все, что нажил я!
Фикция – это слово я использую часто.
Несчастье без участия – это все про меня.
Стой за себя. Желаю счастья!
2
Мы падали в яму.
Я кричал, что другим
Никогда не стану.
Но поменялся явно.
В чем причина? Явка?
Симбиоз-затравка
К чему привела?
Не понятна эта загадка,
Зато ответ ясен.
Разложение – страшно,
Когда свет в конце гасят.
3
Мне долго хотелось
Быть просто собой,
Ведь раньше я писал,
Лишь двигая рукой.
Но не терпит время,
А мне носить то бремя —
Измены явно не к лицу,
Лишь быть собой – вот что хочу!
Но каждый день
Как новый сказ,
Мне очень лень
Писать рассказ.
И музыку я не пишу —
Эмоций нет и не хочу!
Любое изменение
Для меня критичное;
Мои измерения,
Пропали в безразличие.
И то, чем я дорожил,
Теперь я запросто забыл,
А то, что я хотел отдать,
Теперь обидно потерять!
Крик души звучит,
Но никто не обернулся,
Лишь мои враги
Ехидно посмеются!
Мне кажется, что я
Не поменяюсь никогда,
Но чаще замечаю,
Что я себя меняю.
4
Я ненавижу себя за то,
Что прокрастинировал много.
Я убил бы себя за то,
Что жил беззаботно.
В ярости ножом бы пырнул
Себя, а затем бы навеки уснул!
Я ненавижу себя за то,
Что когда-то сказал плохое.
Я убил бы себя за то,
Что не ценил время покоя.
И даже если меня любят, я
Все еще ненавижу себя!
Я ненавижу себя за то,
Что «Покемонов» смотрел.
Я убил бы себя за то,
Что верил в вымысел.
И мне обидно, что меня никто
Не отдалил от «Покемонов»!
Я ненавижу себя за то,
Что когда-то влюбился в Пичу.
Я убил бы себя за то,
Что сейчас себя убить хочу.
И хоть у меня все в порядке,
Я не выдержу этой разрядки.
Я ненавижу себя за то,
Что не достаточно искренен,
Я убил бы себя за то,
Что не пытался защитить её.
Я хватит мечтать уже, да.
Не бросай на ветер слова!
5
Теперь во мне нету искры.
Кажется, мне до лампочки беды,
Из-за которых когда-то я быстро
Возгорался и потухал бедно…
А теперь я в норму пришёл —
Вроде клёво, согласись?
Но тогда было шоу!
А сейчас его нет – зато мне зашибись!
Раньше я был загадкой
С огромной пробоиной где-то в груди!
А сейчас с жизнью своею сладкой
Сердце в упоение стучит!
6
Сто семьдесят два.
Как злые слова звучат!
А зубы стучат, да!
Сто Семьдесят Два.
Это не просто число, это чье-то имя,
Теперь имя мое…
Навсегда, да!
Сто Семьдесят Второй!
Не как все, а такой.
И, чего-то пугаясь,
Трясешься и бродишь.
В комнаты
Всякие
Входишь.
Странное чувство,
Будто бы огонь в груди разгорелся…
Это все нечестно!
Искусство только ради…
Зачем; я резко огляделся…
Сзади!
7
У каждого, знаю, бывает порой:
Ты мечтаешь о чем-то, забывая мир свой.
Это все ожидания, приятные очень,
Но за ними реальность, и чтоб ты не прочил,
Буду честен, мечте редко случается
Реальностью хоть на секунду стать,
А если и выйдет, то, получается,
Тебе после придётся страдать.
И ведь правду Шекспир писал
В одном из сонетов:
«Лишь однажды горечь познал,
Дальше живу лишь бедами».
Я перевёл не очень точно, но сейчас объясню все:
Как видно выше, Шекспир потерял то, что
Сердцем ценил, после оплакивал долго,
Но больше горечь его и не трогала.
Теперь только малые беды, что не сильно вредят,
Так как он закалён, ведь не зря говорят:
«В учении трудно, но в бою все как надо».
Да, я снова недословно, но иначе накладно.
Но при чем тут мечта, и почему после горе?