Лера
Шрифт:
– Согласна.
Целиком и полностью удовлетворенная степенью своего коварства, я и не заметила, как указательный палец моей правой руки нырнул в чашку, где не так давно был горячий шоколад. Скользнув по ее контуру несколько раз, он совершенно уверенно оказался у меня во рту. Только когда я заметила что глаза Жени немножко увеличились, я сообразила, что нахожусь не дома на кухне и далеко не в компании своего младшего брата, который просто обожает проделывать тоже самое.
– Ой, кажется, я немного увлеклась, - отставляя чашку в сторону, прошептала я.
– Прости.
Мне было стыдно, но не так, как если бы я вытворила нечто подобное на глазах у Матвея. Как-то перед любимыми людьми всегда хочется быть лучше, чем ты есть на самом деле. А Женя, Женя и без того знает, что я далека от совершенства.
– Ничего, можешь еще повторить, если хочешь. – Ну вот, я же говорила.
– Спасибо, больше не хочу.
Нашу увлекательную беседу я вынуждена была прервать услышав рингтон привязанный к Куприяновой.
– Прости, нужно ответить, иначе телефон совсем скоро начнет взрываться, - я нырнула руками в сумку.
– Отвечай сколько нужно, - Женя встал из-за стола, - а я пока в одно место схожу.
Я благодарно улыбнулась.
Марина: «Привет, а ты где?»
Я: «Привет, я возле школы. А ты?»
Марина: «А я уже В школе. Давай, подтягивайся, скоро все начнется»
Я: «Скоро буду»
Когда Женя возвращался из «одного места», я уже была в полной боевой готовности отправиться в другое, даже со стула встала.
– Идем, рассчитаемся, нам пора уходить. Маринка написала, что скоро все начинается.
– Я уже.
– Что «уже»?
– Уже за все заплатил.
– И сколько я тебе должна?
– Сто тысяч миллионов евро.
– Я серьезно.
– Я тоже.
– Слушай, я все понимаю, ты мужик и все такое, но мы ведь не пара и ты не обязан за меня платить.
– Женя помогал мне влезть обратно в наряд «снеговика», а я продолжала возмущаться.
– У меня тоже есть деньги.
– Я и не говорю, что их у тебя нет. Но позволь мне все же быть мужиком, пусть и не твоим.
– Ладно. Но в следующий…
– А в следующий раз будет - в следующий раз.
27
В школе, как для субботы, было очень даже людно. Преподы, родаки, старшеклассники, даже чьи-то бабули с дедулями пришли, не поленились. Не хватало, пожалуй, только младших классов. Хотя несколько представителей все же просочились.
– Да, а у вас тут ничего так обстановка. – Женя с любопытством оглядывался по сторонам. – Я в семерке учился, так там вообще полная жесть. Директриса, сколько я себя помню, все ремонтом угрожала, но кроме как на «перекрасить пол» и все остальное, что можно было перекрасить, у нее так фантазии и не хватило. А у вас евро окна, приличные двери, да и пахнет новизной.
– Я тебе скажу больше – у нас в компьютерном классе все пятнадцать ноутов новехонькие. – С гордо поднятым носом заявила я стоя у гардероба. – А у вас что, выпускников приличных никогда не было?
– В смысле? – Женя помог мне раздеться и освобождался от своей куртки.
– Ну, нашей школе, например, помогает Петрашов Эдуард Семенович. Выпускник девяносто второго года закончивший школу с золотой медалью, а сейчас работающий депутат. А еще Иван Сергеевич Грымзских. Он в девяносто седьмом выпустился чуть ли ни со справкой. А сейчас у него своя сеть СТО по всей стране и заправки. Да и так, по мелочи благодарят. Об этом, по крайней мере, всегда наша Зоя Романовна, директор, всякий раз не забывает нам сообщить. Типа, тонкий намек – вы выпуститесь, тоже не забывайте, кому знаниями обязаны. А у вас что, с этим вообще никак?
– Да нет, тоже несколько человек тоже типа гордость школы. Но то ли у них нет желания кого-то благодарить, то ли эти благодарности оседают в одном-единственном кармане, - Женя иронично улыбнулся и добавил. – Ничего, я обязательно стану родоначальником и со своих голливудских гонораров отстегну тысчонку, другую, на школьные нужды. Кстати, не поленюсь проконтролировать. А то наша Нина Андроновна в очередной раз перекрасит всю школу, а потом купит себе новенький «мерс» и с чувством выполненного долга будет ездить на нем на работу.
Когда мы попали в спортзал, он уже был на половину заполнен. В центре, на небольшой возвышенности, стоял наш местный (тоже кем-то подаренный) ринг, а вокруг максимально расставлены стулья.
В синей зоне я заметила Плетнева, который взволнованно о чем-то беседовал со своим тренером. В красной зоне, не знакомый парень занимался тем самым. И только Берташова, обув свои куриные ноги в каблы, с задранным вверх носом таскала туда-сюда таблички с цифрами.
– Вот сучка! Тоже мне – ринг-герла общипанная. Хорошо хоть не в купальнике выперлась, а какою-то часть своих костей прикрыла юбкой и топом. – Сдерживать эмоции я не могла, да и не хотела.
– Даа, я бы и не подумал, что такая маленькая и симпатичная девочка может быть такой бякой.
– Немного прищурив глаза, глядя прямо в мои, проговорил Женя.
– Могу быть еще и не такой. Идем, выберем себе места поближе к рингу, пусть этот урод знает, что я с удовольствием понаблюдаю за тем, как ему расквасят его хорошенький фейс. У его овцы тоналки не хватит все замазать.
– Схватив Женю за руку, я потащила его в центр зала.
Не знаю, откуда во мне все это бралось, но если бы в тот момент меня кто-нибудь поставил в спарринг с Плетневым, ему однозначно наложили бы не один шов и не только на лицо. Выходит любовь действительно волшебное чувство способное няшных хомячков превращать в бешенных кроликов.
– Буду знать, что тебя лучше не злить, а то мало ли…
Мы с Женей уселись во втором от ринга ряду, естественно с синей стороны. Если уж поддерживать своего бывшего, то по полной!
Не успела я поудобнее разместиться, как взбешенно стал трезвонить мой телефон. Это была Марина.
– Ну ни фига себе! Ничего не хочешь мне рассказать? – В моей трубке женский голос не кричал, а вопил. – Кто этот красавчик, рядом с тобой? Молчи, ничего не говори, я уже в двух шагах от вас.
Подруга не обманула, мне было достаточно немного повернуть голову влево, чтобы заметить мчащуюся прямо на меня фурию, за которой едва успевал Валера Кустов.