Чтение онлайн

— Так готово всё. Что же мы, сложа руки сидели?

— Вдвойне молодцы. Будет кто спрашивать — пусть приходит завтра с утра. Начинаю работать.

— Славно! А то мы уж соскучились по работе. Так, по мелочам помощь оказывали — гнойнички, мозоли, перевязки.

Никита пошёл по городу. Давно он в первопрестольной не был, с мая — десять месяцев.

Сгоревших домов было много, видно — серьёзно эпидемия бушевала. Не хотелось ему о грустном вспоминать, но оно само о себе напоминало.

Народу на улицах поубавилось, грязи побольше стало. И всё же Москва жила: вовсю шумели торги, пьяницы куролесили у трактиров, играли в снежки и катались на санках ребятишки.

Никита неделю не выходил на свежий воздух, и потому нагулялся, находился вволю — дух из себя переварный выгнал. Вернувшись в княжеские хоромы, он сразу направился в трапезную. Там его уже ждал князь.

— Ну слава Богу — отошёл. Садись, отобедаем.

Стол, как всегда, ломился от еды.

Никита набросился на кушанья, как голодный волк.

— Может, пива свежего? — предложил князь.

— Не, от одного запаха воротит, — признался Никита.

— Оно и правильно, при твоей работе голову надо свежую иметь. Да чтобы руки не тряслись.

Князь сегодня был весел.

— У царя я сегодня был, не скрою — обласкал, спрашивал, чего надобно. А в конце — про тебя: как поживает, мол, лекарь? Полагаю, царь виды на тебя имеет.

— Не понял.

— Думаю, к себе приблизить хочет. Главным придворным лекарем сделать — слухи такие ходят.

— Не хочу я, говорил уже об этом государю.

— Счастья своего не понимаешь. При царе быть — почётно, денежно. Завидовать будут.

— Мне зачем?

— Ай! Не понял!

— Что выросло — то выросло, не переделать.

— Подумай, царь дважды предлагать не будет.

— Коли заболеет государь, так помогу. А каждый день во дворце болтаться без дела — увольте. Мне практика нужна.

— Твоё дело, принуждать не буду. Да ты рыбки копчёной откушай, чудо как хороша.

Рыбка и в самом деле была вкусной, так и таяла во рту.

Никита поднялся из-за стола сытым, каким давно себя не чувствовал.

С утра он направился на работу, в лекарню. Там уже толпился народ. Бояре и прочий люд, увидев, что сам царь Никите доверился, домочадцев своих привезли. С утра и до позднего вечера Никита работал не покладая рук.

Наконец пациенты закончились. Он уже переоделся, собираясь домой, как увидел — в двери возник старый знакомец, англичанин Самюэль. Он улыбался Никите, как другу, но в глазах не таял холодок.

— Как русские говорят — гора с горой не сходятся… Рад видеть тебя. Обещание твоё помню — насчёт зелья.

— Зелье это «эфир» называется.

— Эфир? С латыни — нечто неосязаемое, лёгкое, как воздух.

— Во-во, в самую точку.

Никита залез в шкаф и достал оттуда склянку.

— Дарю.

— А как пользоваться?

— Кладёшь на лицо ватную маску и капаешь пятьдесят капель. Пациент вдыхает эфир и впадает в глубокий сон — даже боли не чувствует. Только переборщить нельзя. И даже при точной дозировке при выходе из наркоза могут быть тошнота, замутнённое сознание. И горюч чрезвычайно! Не дай бог пролить его на огонь — не потушишь!

— За подарок спасибо, видел я зелье в действии. Но я не за этим пришёл.

— Да? — удивился Никита. — По-моему, других обещаний я не давал.

— Секрет у тебя купить хочу. Подарок хорош, слов нет — но ведь он кончится. Ты, как лекарь, меня понять должен. Я хочу им обладать — для пользы дела.

— Зная секрет, ты в своей стране обогатишься немерено. Можно его изготавливать и другим «дохтурам» продавать, а коли желание будет — и секрет изготовления продать.

— Выгоднее готовым эфиром торговать, — лицо Самюэля выражало теперь крайнюю заинтересованность, глаза алчно сверкали.

— Дёшево не продам, — заявил Никита. Уж он-то знал, что эфир хорош, пользоваться им будут долго — пока не перейдут на эндотрахеальные наркозы с флюотаном и прочей современной химией.

— Два золотых шиллинга даю! — заявил Самюэль.

— Двадцать, и ни пенсом меньше, — упорствовал Никита.

— Двадцать? Это много, очень много! Дорого!

— Ты за него тысячи получишь, а двадцать отдать не хочешь.

Самюэль задумался — он хорошо знал, что деньги свои вернёт с лихвой.

— Пойдём в хорошую трапезную, посидим, поговорим, — предложил англичанин.

— Согласен, я не обедал сегодня.

Они прошли в харчевню неподалёку — Никита иногда там бывал. Кормили в ней вполне вкусно и недорого. Англичанин заказал себе отварную рыбу, а Никите жареную курицу и гречневую кашу. Самюэль попросил ещё кувшин фряжского вина.

Они с аппетитом поели, и Самюэль стал торговаться:

— Всё-таки сумма очень велика — даже неслыханно! За такие деньги можно в городе целый квартал купить, а может — и два.

— Ты хочешь секрет изготовления эфира? Я назвал свою цену. Не готов платить — выдумай зелье лучше.

На Руси для некоторого обезболивания использовался отвар корня мандрагоры, дурман-травы, мака. Скорее всего — и в Британии применялись их аналоги. Но у трав очень трудно рассчитать дозировку, как говорят у медиков — оттитровать. Кроме того, травы, как обезболивающие, слабы, а добавишь дозу — пациент долго не выйдет из наркоза или получит осложнения, и Самюэль это прекрасно знал.

Эфир был изобретён ещё в XIII веке, но почти неизвестен в медицинских кругах, и широко применять его стали только в начале девятнадцатого века.