Чтение онлайн

– Стекловидное тело и есть жидкость, – перебил я, решив зачем-то разъяснить анатомические подробности. – Точнее гелеобразное прозрачное вещество, которое заполняет пространство между хрусталиком и сетчаткой.

– Лекции оставьте студентам, – отмахнулся майор.

Прав он, конечно, чего это меня понесло?

– Меня интересуют только детали преступления, – продолжил майор после паузы. – Девушку привязывают к колышкам, высасывают жидкость из глаз, правильно я понимаю? Жертва находилась в сознании?

– Скорее всего, под воздействием сильного парализующего вещества, – теперь пришла моя очередь вздрагивать, представляя всю картину. – Изъятие стекловидного тела требует точности, значит жертва была, по крайней мере, неподвижна. Ответить на вопрос, была ли все это время девушка в сознании, не могу утверждать. Недостаточно данных для таких выводов.

– Зачем преступнику делать это, когда жертва жива? – спросил майор.

– Стекловидное тело после смерти затвердевает, – коротко ответил я. – Преступнику, судя по всему, нужна была именно жидкость.

– Для какой цели? – переспросил капитан.

– На данный вопрос я не могу дать ответа, – проговорил я.

– Хорошо, – выдохнул майор. – После этого преступник вырезает печень жертвы? Данная операция проводилась, когда жертва была уже мертва?

– О да! – вскинулся я, почувствовав хоть какое-то облегчение. – Предполагаю, что в процессе изъятия стекловидного тела жертва уже была мертва. Скорее всего, от болевого шока и от сильной потери крови.

– Вы можете хотя бы предположить, зачем преступнику могли понадобиться… хм… жидкость из глаз и печень жертвы? – спросил майор, внимательно смотря прямо мне в глаза и явно изучая реакцию.

– Не надо на меня так смотреть, – невольно бурно отреагировал я. – В медицине не проводятся подобные операции. На живых людях без наркоза уж точно. И не в подобной последовательности. Откуда я могу знать?

Я замолчал, восстанавливая дыхание, которое перехватывало от ужаса.

– Что вы можете сказать о преступнике? – вступил капитан. – Я имею в виду для таких действий нужна специальная подготовка, навыки, знания?

– Конечно! – воскликнул я. – Это очевидно! Такое мог сделать только профессионал, причем гениальный. На земле, еще и темной ночью, аккуратно изъять стекловидное тело из обоих глаз практически невозможно. Сделать настолько ровный надрез и вырезать печень в принципе невозможно.

– Значит мы ищем профессионального врача, медика, – сказал майор.

– Хирурга, – сказал я уверенно. – Такое обычный врач или медик не сделает. Опытный и высоко профессиональный хирург может, да и то с большим трудом. Не понимаю, как подобное вообще возможно?

– Час от часу не легче, – в голосе майора звучала обреченность. – Проблема не только в том, что придется искать «злого гения». Мотива преступления не наблюдается. Понять бы зачем он это делает?

Наверное, сработала моя научная интуиция, которая всегда помогала в исследованиях и помогла мне стать профессором в сорок лет. Что-то в последней фразе майора навело на мысль, что видит он это не первый раз.

– Простите, не мое это конечно дело, – медленно сказал я, смотря прямо майору в глаза. – Вы уже видели подобное, верно?

– Это уже третья жертва, – махнул рукой майор, всем своими видом показывая, что секретность уже не поможет. – Вас позвали, потому что жертва найдена на территории университета, где полно медиков.

– Господи, сохрани и помилуй! – вырвалось совершенно непроизвольно, хотя я никогда не считал себя особо верующим.

– Вот именно, – проговорил майор. – Что делать не представляю. Где искать зацепки? Какие? Да и мотив меня волнует… Зачем он это делает?

– Периодичность установлена? – спросил я, сам не понимая зачем.

– Да, сутки, – майор даже немного обрадовался, что можно переключиться на обсуждение деталей. – Если специалисты правы, и преступление совершено в полночь, прошли ровно сутки после прошлого преступления. Также как, и между первым и вторым преступлением.

– Странно, – пожал я плечами.

– Какие-то предположения должны у вас быть? – с надеждой посмотрел майор. – Вы же всю жизнь в науке. Кому такое могло понадобиться?

– Медицина тут не причем, – сказал я на автомате, и прикусил язык.

– Почему? – спросил майор уже с напором. – Вы же сами сказали, что сделать подобное мог только хирург, профессиональный врач.

– Да, подтверждаю, – кивнул я. – Какие-то мысли может у меня и есть, но поверьте, это не поможет в поиске преступника.

– Все равно хотелось бы послушать, – не сдавался майор.

– Хорошо, как только я проверю, расскажу, обещаю, – сказал я искренне, подумав, что будет хоть с кем в шахматы играть в сумасшедшем доме.

Как я могу сказать майору то, что не мог вспомнить?

Майор кивнул и повернулся к остальным полицейским, давая на ходу команды увезти тело и начать криминалистическую проверку.

Я пытался избавиться от навязчивых мыслей, которые пеленой опутывали мозг. Я знал, что растянутое тело крестом и извлеченные органы имели сакральное значение. Откуда? Бред какой-то, не может же подобное происходить в современном мире! Я медленно шел обратно к учебному корпусу, пытаясь справиться с подкатывающей тошнотой и роем мыслей.

– Что там случилось, Иван Сергеевич? – на крыльце стоял проректор, с тревогой всматриваясь в подъехавшие машины и снующих полицейских.

– Поверьте мне, Андрей Васильевич, вам лучше не знать, – пробормотал я, поднимаясь по ступенькам.

– Могли хотя бы предупредить, что требуется помощь эксперта в расследовании преступления, – с укором посмотрел я на проректора.

– Я не успел, – оправдывался проректор. – Все случилось слишком быстро, в кабинет зашел целый отряд, я даже не знаю, кто вызвал полицию.