Лекарь Империи 7
Шрифт:
Классическая картина геморрагического шока. Организм находится в режиме критической компенсации, но его ресурсы уже на исходе.
— Ремень! — заорал я. — Срочно!
Козел сорвал с себя широкий кожаный ремень.
— Держи, лекарь!
— Артем, подними его ногу максимально высоко! Нужна палка для закрутки!
Пока Артем поднимал ногу пациента, я быстро обмотал ремень вокруг его бедра, примерно на пятнадцать сантиметров выше раны — там, где бедренная артерия еще была прикрыта мощным слоем мышц. Кто-то из мужиков подал мне сухую, крепкую ветку.
Жгут Эсмарха в полевой модификации. Закрутка должна быть достаточной, чтобы полностью остановить артериальное кровотечение, но не чрезмерной, чтобы не раздавить ткани.
Я просунул палку под туго затянутый ремень и начал быстро ее закручивать.
Первый оборот. Кожа под ремнем побледнела.
Второй оборот. Подкожные вены на голени набухли.
Третий оборот. Кровотечение из раны резко уменьшилось.
Четвертый оборот. Кровь полностью остановилась.
— Время! — крикнул я.
— Восемь пятьдесят семь! — ответил кто-то из толпы.
— Запомните все! Жгут наложен в восемь пятьдесят семь!
— Фырк! — мысленно позвал я. — Ныряй в рану! Мне нужна детальная диагностика!
Бурундук мгновенно прыгнул прямо в кровавую рану и исчез. Через пять секунд он вынырнул.
— Бедренная артерия рассечена на две трети диаметра! — затараторил он. И откуда только набрался. Его не поймешь. — Внутренняя оболочка разволокнена, но задняя стенка цела! Формируется небольшой тромб, но он очень нестабильный! Бедренная вена цела! Седалищный нерв — есть краевое повреждение его оболочки, эпиневрия!
Есть шанс спасти ногу! Если восстановить хотя бы частичный кровоток, можно избежать ампутации. Но как?
— Артем, держи жгут! — я принял рискованное, почти безумное решение. — Я сейчас попробую кое-что!
Я засунул указательный и средний пальцы прямо вглубь рваной раны.
Пациент взвыл от боли. Я нащупал пульсирующий край артерии. Вот она. Я чувствую рваный, как от взрыва, край. Если я смогу прижать ее пальцами к бедренной кости проксимальнее места разрыва и немного ослабить жгут…
— Артем, по моей команде ослабь жгут ровно на пол-оборота!
— Готов!
— Три, два, один — ослабляй!
Артем с усилием провернул палку на пол-оборота. Я почувствовал, как по артерии снова пошла кровь, но мои пальцы, прижимавшие ее к кости, направляли основной поток мимо разрыва.
— Есть! Кровоток частично восстановлен!
— Пульс на тыльной артерии стопы появился! — Артем, не отпуская жгут, другой рукой скинул кроссовку пациента и проверил стопу. — Очень слабый, но есть!
Невероятно! Мы сохраняем кровоснабжение ноги, не допуская при этом фатального кровотечения!
— Илья, у него сознание угнетается! — предупредил Артем. — Реакция на боль снижается!
— Нашатырь! У кого-нибудь есть нашатырь?!
Кто-то из аптечки достал пузырек. Артем поднес его к носу пациента. Тот дернулся, закашлял.
— Не спи! — приказал Артем, теперь уже взяв на себя и психологическую поддержку. — Смотри на меня! Как тебя зовут?
— Ан… дрей… — прохрипел раненый.
— Отлично, Андрей! Ты молодец! Мы тебя спасем! Дыши глубоко.
В это же время, в десяти метрах от нас, разворачивался свой, не менее напряженный бой. Вероника работала как машина.
— Так, Кристина! Быстрый осмотр! Считаем раны! — скомандовала она, и в ее голосе не было и тени страха, только профессиональная собранность.
Она быстро и методично осмотрела руки пациента.
— Правое предплечье — раз, два, три… семь резаных ран! Левое — четыре! Самая глубокая — на правой руке, медиальная поверхность, сантиметров двенадцать в длину!
Кристина, преодолев шок, уже разложила на чистой траве принесенные материалы.
— У меня есть три рулона бинтов, пачка марли и две чистые футболки!
— Рвем футболки на широкие полосы! — командовала Вероника. — Ширина — десять сантиметров!
Пока Кристина рвала ткань, Вероника проверяла состояние пациента.
— Павел, ты меня слышишь? — она проверяла уровень сознания.
— Да… слышу… — простонал парень.
— Отлично! Я фельдшер скорой помощи! Считаю пульс! — она приложила два пальца к его лучевой артерии. — Восемьдесят четыре удара в минуту! Ритмичный! Кристина, запоминай или записывай — восемь пятьдесят восемь, пульс восемьдесят четыре!
Она молодец. Даже в этом хаосе она думает о документации. Это признак высочайшего профессионализма. Протокол — это не просто бумажка, это юридическая защита и основа для дальнейшего лечения.
— Давление измерить нечем, но по качеству пульса — не ниже девяноста систолического! — продолжала она свой доклад. — Кожа бледная, покрыта холодным липким потом — компенсированный шок первой степени!
Она взяла у Кристины полоски ткани.
— Смотри, Кристина, и запоминай! Накладываем давящую повязку! Первый тур — валик из ткани непосредственно на самую глубокую рану!
Вероника плотно прижала сложенную в несколько слоев ткань к ране.
— Давим сильно! Не бойся причинить ему боль! Наша задача — остановить кровь! Второй тур — фиксирующий!
Она туго обмотала предплечье, создавая необходимое давление.
— Третий тур — закрепляющий! Узел вяжем на противоположной от раны стороне!
— Почему? — быстро спросила Кристина.
— Чтобы узел не создавал дополнительного давления на рану и не мешал кровотоку! Базовые правила десмургии!
Они быстро и слаженно обработали все одиннадцать ран.