Чтение онлайн

– Ты что, родился в Париже!? – спросил он, глядя на Рея, как на внезапно появившееся перед ним привидение.

– Так получилось, – ответил Рей, не имея ни малейшего желания вдаваться в подробности.

Но от Амеличева не так просто было отцепиться. Похоже, начальник охраны «Дерона» происходил из племени прилипал.

– А конкретней? – сказал с нажимом Амеличев.

– Отец был сотрудником посольства, – процедил сквозь зубы Рей.

– Ага… Это возможно. Мать у тебя тоже латышка?

– Нет, русская.

– Ну что ж, это уже лучше… – Амеличев начал листать трудовую книжку. – Да-а, братец… Это не трудовая, а целый роман в двух томах. Ты, я вижу, из породы «летунов», нигде долго на одном месте не задерживаешься. У тебя что, характер хреновый? Или ты большой лентяй?

– Насчет характера не знаю. В принципе, я человек тихий. А что касается других качеств… В этом вопросе трудовая книжка не показатель. Просто раньше я работал в основном на шабашках. Закончили объект, рассчитались, перешли на другой, месяц-два поработали, снова расчет… И так далее.

– М-да… – Амеличев сокрушенно вздохнул. – Ладно, пиши заявление…

Оформили Рея на удивление быстро. Уже через два часа он стоял у ворот предприятия, впуская-выпуская грузовые автомашины, большей частью фургоны и фуры. В напарники ему дали хмурого, неразговорчивого типа, которого кликали Жарун. Что это было – фамилия или прозвище – Рей не знал.

День до обеда тянулся словно канитель. Рей измаялся с непривычки и устал так, словно вагон угля разгрузил. Его тяготило и раздражало все: нещадное солнце, пыль, рев автомобильных моторов и даже хмурая физиономия Жаруна, который смотрел на Рея как на пустое место.

Сам Жарун устроился в холодке, под деревом. Он лишь наблюдал за действиями Рея, да проверял и проштамповывал пропуска, которые предъявляли водители и экспедиторы. Эти бумаженции приносил ему Рей, хотя до ворот было не более десяти шагов.

«Похоже, этот хренов «дед» держит меня за «салабона», – злобно думал Рей. – Вот сука! Ну, ничего, потерпим маленько…»

В обеденный перерыв работники отдела сбыта, расположенного в здании проходной, а также остальные охранники (кроме Рея и Жаруна, их было еще двое, притом все с пистолетами – ВОХРА) ушли в рабочую столовую, которая находилась неподалеку, на территории предприятия.

Жарун, разложив на столе свой сидор, трескал колбасу, густо поливая ее кетчупом и запивая «кока-колой». Он громко чавкал и отрыгивался, и Рей, у которого кишки играли голодный марш, а в пустых карманах бегала вошь на поводке, поторопился покинуть помещение проходной.

Рей пошел к беседке, где журчал крохотный фонтанчик, и росли какие-то цветы. Только теперь он с сожаление подумал, что совершил большую глупость, не захватив с собой хотя бы огрызок черствого батона.

В пустой беседке было прохладно и уютно. Улегшись на скамью, Рей принялся анализировать свои первые впечатления от новой работы.

Все выходило на то, что он вряд ли долго здесь продержится. Во-первых, Амеличев с трудом скрывал свое недовольство, что его не поставили в известность о приеме на работу нового охранника.

Наверное, старый хрыч уже пообещал кому-то из знакомых или родственников это кайфовое местечко, и теперь будет думать лишь о том, как бы Рея вышвырнуть вон за какую-либо провинность – настоящую или выдуманную.

Во-вторых, Жарун и иже с ним были Рею просто неприятны. У Рея глаз был наметан на подобных типов. Их бандитская сущность так и перла наружу. Ее нельзя было скрыть даже под вохровской формой. Рей точно знал, что с ними он вряд ли найдет общий язык.

И в-третьих, ему просто не нравилась тоскливо-рутинная должность привратника. Тем более, что он уже успел подметить некоторые странности в работе проходной. Может потому, что его нервы были напряжены до предела.

Некоторые машины, в основном фуры, явно везли не то, что было заявлено в накладных. И водители, и экспедиторы этих машин держались независимо; даже невозмутимый Жарун начинал нервничать, когда Рей приносил ему документы на вывоз. Он старался, чтобы оттиск штампа охраны получался четким и стоял там, где нужно.

Интересно, что везут эти машины? – думал Рей.

Он уже знал, что на предприятии идет разлив сухих вин, минеральных вод, а также соков. Маневренный электровоз то и дело загонял на территорию предприятие цистерны, окрашенные в серебряный цвет.

Ворота для одноколейки находилось неподалеку от центральной проходной, поэтому Рей имел возможность и слышать, а иногда и видеть движущиеся составы цистерн, которые пожирала ненасытная утроба предприятия.

Впрочем, какая разница, что везут фуры и что находится в цистернах? Да пусть хоть динамит или тяжелая вода. Чтобы наводить порядок в таких вопросах, существуют различные государевы службы. Он всего-навсего лишь крохотный винтик в большом механизме. За ту зарплату, что ему пообещали, можно не только на все глаза закрыть, но и уши заткнуть.

Ни для кого не новость, в том числе и для власть имущих, что в стране большой бизнес имеет в основном полукриминальный характер…

Количество машин, проезжающих через ворота, иссякло только к восьми вечера. Рею доложили, что охрана работает сутками, так что ему нужно было затянуть ремень потуже и глотать голодную слюну целую ночь до самого утра.

Впрочем, на эту тему он уже сильно не переживал. В раздевалке в каком-то загашнике Рей нашел полпачки чая, и теперь наливался заваренным кипятком по самое некуда. К ночи его желудок стал напоминать аквариум, так много было в нем жидкости.

Но, как бы там ни было, а голод ему удалось кое-как умять. Чтобы не мозолить глаза своим напарникам, Рей большей частью находился вне помещения проходной.

После шести вечера, когда с предприятия ушло начальство, вохровцы сели играть в карты, а Жарун начал болтать по телефону с какой-то девицей. Его косноязычный треп, густо уснащенный сальностями и весьма прозрачными сексуальными намеками, раздражал не только Рея, но и остальных парней.

Они недовольно морщились и раздраженно косились в сторону Жаруна, однако сделать замечание не решались. Видимо, Жарун был у Амеличева в фаворе.