Легион выродков
Шрифт:
Я врезал по аварийной кнопке так, что рука чуть не отвалилась. Успел? Вроде бы да. Камеру мгновенно заполнил ледяной туман криозаморозки, превращая все, что находилось за стеклом, в огромный кусок застывшего льда. Теперь я избавлен от необходимости терпеть на борту нелюдя. Правда, я совсем не собирался платить такую цену, но кто меня спрашивал? Нелюдя у меня больше нет. И медкамеры – тоже. Теперь, если буду помирать – только аварийный набор скафандра. Н-нда, кстати… Если следовать букве Полетной Инструкции, то придется влезать в скафандр до конца полета уже сейчас. Выполнять задание при неработающих средствах медицинской помощи нельзя. Да уж, избавился от неприятного соседства, нечего сказать.
А что сосед? Сият красовался за стеной искрящейся глыбой голубоватого льда. Тихий, спокойный. Лучший сият – это замороженный сият. Мои губы сами собой сложились в нехорошую ухмылку.
– Счастливых снов, поганка. На месте разбудят, – дурашливым жестом я отдал честь на манер бывалых космопехов Экскора. – И знаешь что, приятель? Таким ты мне нравишься гораздо больше. Всего хорошего.
Это показалось, или он улыбнулся? Да нет, показалось, конечно.
Глава 3
– … Не дать им прорваться… ш-ш-ш… Оттесняйте их, оттесняйте!
– Не справляемся! Разрешите применить оружие?
– Задача – не дать «подопечным» выйти обратно в зону карантина… ш-ш-ш… разрешаю применять оружие…
– Назад! Я сказал: назад! Будем стрелять!!!
– А-а-а-а…
– У-у-у…
Тах! Та-дах! Та-да-да-да-дах!
Динамики видеотрансляторов заполнили крики, визги, вой обезумевшей толпы. Сухие звуки выстрелов и шипение полицейских парализаторов резали эту какофонию на части, но так и не могли заглушить тоскливое, обреченное страдание многоликого существа, ворочающегося на грузовой площадке космопорта в безнадежной попытке вернуть себе хотя бы часть былого бытия. Нелегкого, порой жестокого, но своего. Того самого бытия, той самой жизни, которой оно в одночасье оказалось лишено.
– Еще раз напоминаем вам, уважаемые зрители, – ровный успокаивающий голос диктора накрыл картинку, на которой обезумевшая толпа пыталась прорваться сквозь полицейское заграждение, – что вашему вниманию был представлен репортаж с космодрома «Сияние», на котором только что закончилась одна из последних операций по отправке конвергенов за пределы Солнечной системы. Наши корреспонденты передают, что последний конвой из ста сорока кораблей военно-транспортного флота в сопровождении крейсеров Экспедиционного Корпуса пересек орбиту Плутона.
В небольшом баре на секунду воцарилась непривычная тишина. С одной стороны, конвергены, те самые конвергены, которых еще недавно на Земле с каждым годом становилось все больше и больше, исчезли. Все, нет их. Только рабочий скот остался. Стерилаты. Которые безропотно взвалили на себя всю грязную работу.
А с другой…
– Дождемся, вот попомните мои слова, – какой-то подвыпивший толстяк с круглыми, поблескивающими на мясистом носу очками вдруг стукнул пивной кружкой о стойку. Сидящие вокруг вздрогнули, как будто очнувшись от тяжкого наваждения. – Эдак любого из нас могут теперь взять, засунуть в транспорт, и – привет.
Толстяк еще раз пристукнул почти пустой кружкой и обвел глазами соседей. Почему-то большинство из них избегали встречаться с ним взглядом.
– Что, не люди там были? – С каждым словом в его голосе все сильнее прорезался вызов. Он указал свободной рукой с зажатой в ней сигаретой на экран. – А если завтра там окажется ваш сын? Или дочь? Или жену на медконтроле признают неполноценной, а? Что тогда? Тоже? Как скот? Пинком в Галактику?
Он разошелся уже не на шутку. Его голос накрывал притихший бар, и посетители отводили глаза. Что тут скажешь? Каждый из здесь сидящих пережил эти ужасные минуты, когда бесстрастный робот на медконтроле выносил вердикт. И почти каждый, в чьих генах не нашлось предательских изменений, своими глазами видел, как серели лица тех, о ком звучал страшный приговор. «Необратимые генные изменения. Невозможность дальнейшего полноценного воспроизведения». Соседи, приятели, друзья… родственники.
Никого из них не осталось на Земле. Решение Коалиционного Правительства Земли не щадило никого. Вон с планеты!
И у каждого посетителя этого небольшого бара, у каждого оставшегося на планете человека к своему личному счастью (я нормальный!) примешивался тонкий запах гниения. Конвергены? А какое право мы имеем?.. И имеем ли?
– Или не люди там?! – Толстяк, похоже, заплатил за свою нормальность многими…
– Не люди.
Ровный сухой голос обрезал речь разгоняющегося толстяка, как мухобойка прерывает полет зазевавшейся мухи.
– Не люди. Или, точнее, нелюди.
Неожиданно аккуратно одетый для этого заведения мужчина средних лет, сидящий прямо перед стойкой, откуда возмущался толстяк, тщательно загасил сигарету в стоящей перед ним пепельнице.
– Они уже не люди, – он небрежно показал на экран. – И никогда ими не были. И мало того, самим фактом своего существования они запрещали вам…