Чтение онлайн

– На северо-западе? Что ж, этого достаточно.

– Так ли? Я видел тебя в деле. У тебя нет опыта. Ты не умеешь находить следы и тропы. Да и дождь оставит тебе не слишком много примет, – безжалостно сказал Скилицез. – Даже если ты каким-то чудом догонишь своих врагов… Ты что, такой могучий воин и одолеешь их всех в одиночку? Разве этот меч поможет тебе? Ты вообще носишь его в мешке, а не на поясе!

Горгид остановился. Скилицез прав. Он и не подумал о гладии, который дал ему Гай Филипп. Засунул оружие в мешок между свитками. Впервые за много лет грек хотел бы владеть оружием. Было унизительно даже подумать о том, что он не сможет остановить какого-нибудь грязного варвара, который захочет насладиться его мучениями и смертью.

Горгид перерыл мешок и сердито бросил на землю гладий. Логика Панкина Скилицеза была несокрушимой.

– Что ж, тогда на запад, – произнес грек, испытывая ненависть к самой горькой необходимости этих слов. Ананке, подумал он. Жизнь – самый жестокий повелитель.

Скилицез протянул ему руку, сочувствуя, но грек не ответил на пожатие. Вместо этого он сказал:

– Продолжай учить меня рубке на мечах, хорошо?

Офицер кивнул в знак согласия.

В мыслях Горгид издевался над собой, как только мог. Он оставил Видесс и отправился в степи, чтобы стать историком. Он хотел резко изменить свою жизнь. Да, вот уж что ему удалось. Да так, как он даже и не ожидал. Все то, что он выбросил из своей жизни давным-давно – женщины, оружие, – все они поджидали его в степи. И он нашел их в изобилии. Да, все, что угодно. Только не история, ради которой он, собственно, и предпринял путешествие. Смешно, но сейчас Горгида это не особенно беспокоило.

Дождь все лил и лил с равнодушного неба.

Отступление проходило лучше, чем Марк мог даже надеяться. Одержав победу, намдалени предпочитали преследовать разрозненные группы беглецов. Они вовсе не рвались дразнить большой, хорошо вооруженный и организованный отряд римлян. Несколько раз конники пытались было одолеть легионеров наскоком, но быстро отказывались от своей затеи и отправлялись на поиски более легкой добычи.

– Трусы получают по заслугам, – заметила Неврат, проходя мимо тела видессианина, лежащего с копьем в спине. В ее голосе звенело презрение. Неврат билась плечом к плечу со своим мужем. Колчан ее был почти пуст, сабля окровавлена. На лбу краснела ссадина от камня, задевшего ее, к счастью, только рикошетом.

– Да, такова награда за бегство без всякого порядка, – согласился Гай Филипп. Поражение не слишком огорчило старшего центуриона. В своей долгой жизни он не раз уже переживал и победы, и разгромы. – У поражения есть свои пути, как есть они и у победы. Мои ребятки неплохо бились у Сукрона, хотя тогда нас побили. Да и в битве под Тусцией – тоже. Разбили бы мы этого мальчишку наголову и отослали бы в Рим, не появись старуха так не вовремя… – Гай Филипп улыбнулся при этом воспоминании.

– Старуха?.. Мальчишка?.. – Неврат недоуменно посмотрела на него.

– А, девочка, все это было много лет назад, в той земле, откуда мы все родом… Видессиане, знаешь ли, не единственные любители помахать мечами и затеять гражданскую войну… Что ж, тогда я выбрал проигравших.

– Так ты был с Серторием? – спросил Марк. Он знал, что старший центурион принадлежал к партии Мария. После того как Сулла разгромил последних приверженцев Мария в Италии, Квинт Серторий отказался уступить победителю Испанию. Местные жители и иберийские племена присоединились к -%,c. Серторий вел жестокую партизанскую войну целых восемь лет, пока не был предательски убит одним из своих офицеров.

– Ну да. Что с того? – вызывающе спросил Гай Филипп. Раз приняв чьюлибо сторону, он сохранял ей преданность навсегда.

– Да нет, ничего, – отозвался трибун. – Должно быть, хороший был солдат, раз выстоял против Помпея Великого.

– «Великого»? – Гай Филипп сплюнул в дорожную пыль. – Великого по сравнению с кем? Я уже говорил: если бы Метеллий не спас свое сало под Тусцией, то Помпей до сих пор бегал бы от нас. Если бы смог, конечно. Ты знаешь, что мы его там ранили?

– Нет. Я был тогда совсем мальчишкой.

– Да, пожалуй. Я в те годы был моложе, чем ты сейчас. – Гай Филипп обтер лицо ладонью. Волосы на его покрытой шрамами руке были седыми. – Неважно, кто кого разбил в этой битве. В любом случае, любую войну выигрывает время.

Солнце склонилось к западу, когда легионеры увидели наконец свой лагерь. У палисада громоздились убитые всадники и павшие лошади. Вдали, на почтительном расстоянии, небольшой отряд намдалени внимательно изучал римский лагерь. Увидев приближающихся легионеров, островитяне умчались.

Муниций встретил Скавра у ворот. По тому, как он отдал салют, Марк увидел: молодой офицер испытывает огромное облегчение при виде старшего командира.

– Рад видеть тебя, – проговорил Муниций неуверенно.

– А я рад видеть тебя, – ответил Марк. И повысил голос, чтобы его могли слышать все: – Полчаса на сборы! Свернуть палатки, собрать женщин и детей! Мы выступаем. Опоздавшие могут потом извиняться перед намдалени, потому что нас к тому времени уже не будет, чтобы выслушивать ваши оправдания.

– Я знал, что что-то случилось, – говорил Муниций трибуну, пока в лагере кипела работа. – Сначала побежали кочевники. Потом показались видессиане и солдаты Дракса – те наступали имперцам на пятки. Значит, Аптранд предал?..

– Нет. Это сделали его люди. Аптранд убит.

– Вот оно что… – Муниций заскрипел зубами. Его широкие ладони сжались в кулаки. – Я так и подумал. То-то мне показалось, будто я узнаю кое-кого из этих бездельников, которые пытались перебраться через палисад. Ты уже видел, как горячо мы их встретили. Они отскочили, будто ошпаренные. Удрали охотиться за менее боевыми пташками. Вроде тех имперцев, что пробежали мимо деревьев. – Муниций замялся. Неуверенное выражение снова проступило на его крепком лице. – Надеюсь, мы поступили правильно. Тут были… э-э… некоторые… хотели, чтобы мы открыли ворота и присоединились к намдалени.

– Некоторые? – переспросил трибун, сразу поняв, что имеет в виду Муниций. – С этим я разберусь, не беспокойся. – Он хлопнул офицера по спине. – Все правильно, Секст. Ну, иди, забери Ирэн и детей. Я хочу, чтобы между нами и Драксом было хотя бы небольшое расстояние, прежде чем он решит отдать своим приятелям приказ остановить грабежи и организованно покончить с нами.

«А Дракс может сделать это в любой момент», – подумал Марк, когда Муниций ушел. Возможно, он уже сейчас готовится уничтожить легион. А может, отложит до утра. Если бы трибун был на месте барона, он атаковал бы легион немедленно. Но Дракс прослужил наемником куда дольше, чем Скавр. Когда перед намдалени было столько трофеев, их командир просто не осмеливался приказать им снова броситься в бой.