Легат
Шрифт:
– Пришли, – пройдя сквозь орешник на небольшую поляну, обернулся пожилой.
Римлянина, словно мешок, бросили в папоротники, которых тут было множество. Непривычно светлое небо висело над черным ночным лесом, плотно обступившим поляну, где-то хлопала крыльями какая-то большая птица, сова или филин, зудели комары.
– Вон подходящее дерево, – обойдя поляну по краю, молодой показал рукой на сухую сосну. – А, дядько Яромир?
Ага, вот, значит, как его имя – Яромир.
– Славная сушина, – одобрительно отозвался Яромир. – Такую бы на костер или краду. Молодец, Калибор. Давай-ка подтащим этого.
Калибор… Так звали молодого. Интересно, из какого они племени? Наверное, из того же, что напало на местное поселение. А может быть, это и есть местные? Хотят узнать поподробнее о легионе и системе охраны. Хотя они это и так уже узнали… из молитвы Зарко. Тогда зачем им еще и он, Кассий? Значит, это не местные. Пришлое, чужое племя… как их? Люди Волка!
Римлянин присмотрелся к похитителям, пока те сноровисто привязывали его к сухому дереву, – нет, никаких татуировок или украшений не видно. Хотя темновато вокруг, да и чужаки в рубахах. Может, под одеждой чего и нашлось бы…
Попробовав крепость ремней, Яромир с силой разорвал на груди пленника тунику, спустил с плеч, обнажив на груди светло-синее изображение распластавшего крылья орла и надпись – «legio – patria nostra». Конечно же, девиз легионеров сейчас прочитать было мудрено – темно, да и буквы мелкие, однако орла похитители углядели.
Пожилой довольно осклабился:
– Ну, что я тебе говорил, Калибор? Он – воин. А ты – «молодой» да «молодой». Вот тебе и молодой.
– Твоя правда, дядька Яромир. Ну, что, начнем?
– Начнем, и да помогут нам боги.
Яромир приблизился к пленнику, вытащив из-за пояса кинжал.
– Сначала я выколю тебе оба глаза, – произнес он на жутко исковерканной латыни. – Затем начну тянуть жилы – и ты будешь выть, римлянин, выть, как последний деревенский пес! А потом, когда муки твои станут невыносимыми, я дам тебе передышку… После которой снова начну пытать и, в конце концов, вырву из твоей груди сердце.
– Сердце мы отдадим великому Перуну! – страстным шепотом дополнил Калибор.
– Да, Перун будет доволен, – кивнул Яромир. – Давненько уже ему не приносили в жертву римлян.
– Что ж, – презрительно усмехнулся Кассий. – Умереть за Отечество – достойная смерть.
– Хорошо сказал. – Яромир поиграл кинжалом. – Но у тебя есть и иной выбор.
– Интересно, какой же? – Кассий вовсе не был глуп и решил сколько можно потянуть время. Кто его знает, как тут все обернется дальше. Хорошо бы этих двоих перессорить между собой или показать им свою полезность. Правда, если начнут расспрашивать про посты, вооружение и прочее – пусть лучше пытают сразу, все равно не дождутся ответа.
– Если ты расскажешь нам кое-что, мы, может быть, оставим тебе жизнь, – негромко пояснил пожилой варвар. – Нет, не освободим, не надейся. Всего лишь, как будем уходить, ослабим ремни, а уж дальше ты сам… Повезет – выберешься, нет – сгинешь в болотах.
– Что ты ему сказал? – нетерпеливо осведомился Калибор, похоже, вовсе не понимающий языка римлян.
– Обещал жизнь…
– Да ты что, дядько! Ведь мы уже…
Яромир обернулся к нему, осклабился:
– Обещания чужакам не стоят и лая шелудивого пса!
– Ах вот ты как рассудил, – рассмеялся Калибор. – Хитро! Ну-ка, спроси, он согласен говорить?
Яромир повернулся к пленнику:
– Так как? Кое-что скажешь?
Кассий пожал плечами, вернее, попытался пожать, привязан-то был крепко. Лишь усмехнулся:
– Спрашивайте.
Странно, но вопросы варваров вовсе не касались ни легиона, ни вооружений, ни системы охраны, да и вообще, допрос больше походил на добрую беседу. Яромир с интересом расспрашивал о том, как одеваются римляне, как проводят время, как работают. Может быть, конечно, здесь был какой-то подвох, да скорее всего – был, но Кассий, как ни напрягался, пока ничего не чувствовал. Тем не менее отвечал не торопясь, предварительно обдумывая каждую фразу. Надо сказать, враги не торопились – да и куда было торопиться, вся ночь впереди! Яромир спрашивал, внимательно выслушивал ответ, тут же переводил Калибору.
– Библиотека? А что это?
– Там, где книги.
– Книги?
– Такие длинные свитки или просто переплетенные между собой пергаментные листы, в которых описаны разные занимательные истории.
– Понятно… А вот еще ты сказал – лупанарий.
Кассий зарделся. Хорошо – темновато, не видно, а то ведь нашел тему – стыдно даже и варваров.
– Ну, лупанарий – это… гм… место, где много веселых и на все согласных женщин. Только им надо платить. Да не смейтесь вы, я не вру – платить, и не так уж мало. Какие там женщины? Да разные. Есть и красивые. Где учат читать книги? Ну, наконец-то услышал от вас приличный вопрос. В школах учат. Есть у нас один мудрый грек, Каллисфен… Да. Кстати, местные вар… э-э-э… жители тоже там обучаются, хоть пока их и мало.
– Местные? – Яромир хмыкнул и перевел ответ Калибору. Тот вдруг захохотал, хлопая себя по ляжкам.
Яромир недоверчиво покачал головой:
– Да не может того быть, чтобы вы, римляне, чему-то учили Птиц!
– Да учим! – Кассий и сам не заметил, что старается рассказать о римских обычаях и жизни как можно больше, представить жителей Нордики с самой лучшей стороны. Было бы перед кем представлять. И тем не менее…
– Учим, учим, не сомневайтесь… Двух… Нет, трех парней из селения. Кстати, и вы тоже могли бы, если бы жили в мире…
– Трое парней из селения… Врешь ты все, римлянин, приукрашиваешь.
– Да клянусь Юпитером, не вру!
Яромир с Калибором вдруг резко потеряли всякий интерес к беседе. Светало, и алая полоска зари вставала за черным лесом, на папоротниках повисла роса, запели первые птицы.
– Уходим. – Яромир повернулся.
– Эй, а как же я? – заволновался Кассий. – Вы же обещали ослабить ремни.
– Калибор, – уже подходя к кустам, Яромир обернулся к идущему сзади напарнику, – вернись и забери у римского пса глаза и сердце. Мы же все-таки обещали их Перуну, а?