Чтение онлайн

«А были у меня когда-нибудь друзья?» — впервые в жизни спросил себя Джордж. Когда он был ребенком, мать не разрешала водить в дом товарищей по играм. Откуда же было взяться друзьям? И сейчас их тоже нет, хотя Джорджу уже пятьдесят один. И ему стало жаль себя. Даже у Илэйн есть подруги. Здоровенные бабищи, толстозадые, вульгарные. Наряжаются как шлюхи и ошиваются по вечерам в залах для игры в бинго — настоящие бараньи отбивные, а выдают себя за нежнейшую ягнятину! Права была его мать, когда говорила, что он пожалеет, женившись на Илэйн. И он жалеет! Но ведь в те давние времени желанней ее никого не было. Она единственная проявила к нему хоть какой-то интерес, и уже за одно это он ей был благодарен. Он поморщился. Благодарен? Ей?!

Ведь теперь он может иметь любую женщину, какую Только пожелает! И уже имел. Ему вспомнилась Леонора Дэвидсон. Никаких угрызений совести он не испытывал. У нее не было ни мужа, ни детей, которых опечалила бы ее смерть. Просто симпатичная женщина. Право же, он даже оказал ей честь! Вот о Джералдин О’Лири ему вспоминать не хотелось. Он видел в местных газетах фотографии ее детей. Такие красивые, вылитая мать. Муж Джералдин попал в психушку: нервный срыв и депрессия. Лучше не думать об этом. Есть проблемы и поважнее!

— Вот я и говорю, Джордж, — донесся до него громкий голос Питера, ставшего центром внимания, и Джордж невольно повернулся к нему. — С твоей отвальной, старик, все решено: в следующую пятницу в «Ожившей лисице». Сразу после работы. У меня есть для тебя сюрприз! Че-ертовски большой сюрприз!

Джордж улыбнулся.

В комнату вошла Джозефин Денхэм с пачкой бумаг в руке. Выглядела она как всегда безупречно. Большие очки в дымчатой оправе придавали лицу интеллигентность и изысканность.

— Минуточку внимания, господа! Будьте так добры! — Все повернулись к ней. — Двадцать второго, в четверг, к нам пришлют передвижную лабораторию. Сначала кровь на анализ сдадут управленцы, а после них — рабочие фабрики и складов. Это даст нам возможность не прерывать работы. К четвергу все анкеты будут у нас, так мне сказали в полиции. Кто не выйдет в четверг на работу, должен представить объяснительную записку, а я, в свою очередь, передам сведения в полицию. Кто почему-либо не хочет проходить тестирование, пусть зайдет ко мне, поговорим. Впрочем, я не вижу причин для отказа!

Глаза Джозефин скользили по лицам, и каждый понимал, что на отказавшегося от тестирования падет подозрение. При всеобщем молчании Джозефин вышла из комнаты, звонко постукивая каблучками по покрытому изразцами полу.

— Я не прочь к ней зайти, только тестирование здесь ни при чем. Уж очень хочется воткнуть в нее свою пику!

Все рассмеялись, и Джордж тоже, хотя ему было совсем не до смеха.

Что же, черт побери, делать?

Он глянул на часы: половина двенадцатого! Вскочил, стал натягивать куртку.

— Ты куда? — поинтересовался Карстэрс. С этим Карстэрсом Джордж проработал вместе целых пятнадцать лет, но едва его знал.

— Вниз, в закусочную, что-то проголодался.

— Но ведь только половина двенадцатого!

Прежде Джордж никогда не покидал рабочего места раньше полудня.

— Знаешь, я умею смотреть на часы! — Джордж выскочил из конторы.

— Наверное, я не умею! — крикнул вслед ему Карстэрс, окинув всех взглядом.

Тут Питер Реншо накинул на плечи дубленку и тоже вышел из офиса. Он догнал Джорджа уже у входа в закусочную.

Очутившись в теплом помещении, Джордж не терял надежды, что Питер все же оставит его в покое, потому что не раз намекал ему на это, но стоило Джорджу заказать себе выпивку, как тот появился у стойки, тоже заказал выпивку и заплатил за обоих. Джордж, вздохнув, направился со своим бокалом к маленькому столику, и Реншо, конечно, последовал за ним.

— Джорджи, скажи, ты в порядке?

Джордж отпил сразу с полбокала и кивнул. Реншо как вирус, от него не избавишься, пока сам не уйдет!

— Я понимаю, старик, сокращение — не самое лучшее, но и не самое худшее, что может случиться. За пятнадцать лет безупречной службы тебе отвалят не меньше двадцати пяти тысяч фунтов или что-то около этого. Да?

Глаза у Джорджа полезли на лоб:

— Да ты что?

— Уверяю тебя. Мне сказал Джонсон. Это что-то вроде «золотого рукопожатия» на прощание, поскольку ты уходишь по собственному желанию. Вспомни, как было с докерами и рабочими по ремонту машин! Начальство откупится от тебя, старина!

— Неужели двадцать пять тысяч фунтов?!

Питер улыбнулся:

— Совершенно точно! Это же куча денег, Джордж! Пари готов держать, следующий раунд — твой!

Теперь улыбнулся и Джордж, как всегда, едва раздвинув губы. Настроение у него поднялось. Ему осталось работать четыре недели. А потом можно лететь в Америку. Он давно об этом мечтал! Вот только как избежать тестирования?

Кэйт снова и снова просматривала дело о Потрошителе, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, когда на столе у нее зазвонил телефон.

— Инспектор Барроуз слушает.

Узнав голос Патрика на другом конце провода, Кэйт похолодела от волнения.

— Кэйт, что случилось? Ты отключила телефон или загуляла? Я вчера беспрерывно звонил, но так и не дозвонился.

Тон был шутливый, но Кэйт уловила в нем тщательно скрываемую напряженность и прикрыла глаза.

— Мне тут надо закончить кое-какие дела. Я буквально завалена бумагами. Но сегодня собиралась тебе звонить. Насколько я поняла, ты про анализы знаешь? — Неожиданно для себя Кэйт спросила это чересчур жестким тоном.