Леди-цыганка

Сентябрь, 1791

День был жаркий, и Джейсон Сэвидж, после недели в седле под палящим солнцем, обрадовался, что они наконец у цели. Они – это сам Джейсон, его товарищ по мальчишеским играм, чистокровный индеец племени чероки со странным именем Блад Дринкер, что означало Пьющий Кровь, и Филипп Нолан – фактический вожак всей троицы. Следовали они вдоль Ред Ривер – Красной реки, названной так за мутновато-красный цвет, который она приобретала, протекая через красноземные равнины Техаса, а местом назначения имели каньон Пало Дуро, где ставили лагерь команчи племени Антилопы. Увидев их первую хижину, Джейсон облегченно вздохнул.

Племя это, самое гордое и самое свирепое из всех индейских племен, кочевавших по огромной территории, известной как Страна команчей, носилось по источенным ветром холмам Льяно Эстакаде и благодаря своей свирепости пользовалось самыми богатыми охотничьими угодьями. Местом для лагеря они избрали каньон Пало Дуро и, хотя были самым малочисленным из всех племен команчей, никто их не смел трогать.

Сами они не знали пределов в своих передвижениях. Как стая волков, налетали они с севера, достигая Чилиальи в Мексике и Санта-Фе на территории Нью-Мексико, оставляя за собой сожженные ранчо. Во всей Новой Испании не было силы, способной их контролировать. Это были полновластные хозяева великих равнин, надменные и безжалостные.

Как все племена команчей, они владели огромными табунами лошадей. Простой воин мог иметь до двухсот пятидесяти голов, а табуны вождей доходили до полутора тысяч. Команчи славились как неуловимые конокрады, но из всех индейцев только они умели разводить лошадей и успешно их продавали.

Именно табуны племени Антилопы и привели троих мужчин в Страну команчей. То было не первое их путешествие. Нолан прожил с племенем два года и был принят там как свой. И все же они приближались к лагерю с осторожностью. Нолан, ехавший первым, уже издалека посылал знаки, означающие, что приехали они с мирными целями.

Джейсон, немного нервничая, не отрывал руки от ружья. Неприятности могут случиться только сейчас: если команчи согласятся торговать, они уже не нарушат перемирия с гостями. Когда Нолан и один из воинов обменялись знаками, Джейсон вздохнул с облегчением. Потом он услышал, как Нолан прошептал:

– Они готовы говорить с нами.

Индейский лагерь раскинулся вдоль реки, среди ив и тополей, обрамлявших песчаные берега. Им отвели хижину в самом центре лагеря. Джейсона всегда удивляло полнейшее пренебрежение индейцев к обороне. В случае атаки растянутый по берегу лагерь защищать было бы невозможно. В то же время кто, будучи в здравом уме, решился бы на такую атаку?

Посмеиваясь над собой, Джейсон помог Бладу Дринкеру развьючить лошадей и перенести в хижину из бизоньих шкур товары, которые они привезли для обмена.

Женщины с любопытством разглядывали незнакомцев. Были они низкорослые, с широкой костью, с намасленными волосами, и Джейсон от души порадовался, что у племени нет обычая делиться женщинами с гостями. Ему вовсе не хотелось бы оскорбить вождя, отказавшись от любви его пахучей жены. Если не считать некоторых ритуалов очищения, команчи не имели обычая мыться.

Филипп Нолан сразу же отправился возобновлять знакомства со старыми приятелями и вернулся явно в хорошем настроении. Он был крупный, черноволосый и синеглазый, высокий – шесть футов и четыре дюйма и широкоплечий. О жизни его, опасной и авантюрной, рассказывали массу скандальных историй. Был он лет на пять старше Джейсона, и тот, едва достигший восемнадцати, буквально обожал его – что бы Нолан ни сделал, все казалось ему неповторимым и единственно правильным.

Блад Дринкер, тот всегда предпочитал быть тенью Джейсона и только искоса наблюдал за крепнущей дружбой между двумя белыми. Индеец мог не сомневаться в его верности, имея все доказательства того, что их юношеская привязанность так же крепка, как и дружба с Ноланом. Жажда приключений жила и в нем, так что Пьющий Кровь занял свое место в их троице.

Когда все они оказались в хижине, Нолан тихо предупредил:

– Со сделкой все будет в порядке – они очень хотят торговать. Только не делайте ставок на скачках. Они выбирают лошадей, которые выглядят клячами и скачут как ветер. Надувать чужаков – любимое их занятие.

Они последовали совету Нолана, и все шло без происшествий вплоть до утра, на которое был назначен отъезд. Они уже обменяли свои стальные ножи, топоры, ружья и множество зеркал на полсотни тщательно отобранных лошадей.

Неприятности возникли, когда Кванах, воин из вернувшегося отряда охотников, потребовал денег за серого в яблоках жеребца, якобы принадлежавшего ему. Нолан терпеливо объяснил, что он купил жеребца у Нокони, одного из вождей. Кванах обиделся на такой ответ и стал задираться. Нолан дипломатично предложил отправиться вместе к Нокони и с ним решить спорный вопрос. К несчастью, оба индейца были убеждены, что являются хозяевами жеребца. Тогда Нолан сделал вид, что он его не интересует: он вернул жеребца и тактично посоветовал воинам решить проблему между собой.

Джейсон и Пьющий Кровь наблюдали за конфликтом на расстоянии и по выражению лица Нолана, когда он вернулся, сразу же поняли, что дела обстоят неважно.

– Нам лучше убираться, и побыстрее. Мне все это не нравится, и чем скорее мы смоемся, тем лучше! – подвел он итог происшествию.

Трое мужчин вскочили в седла и, гоня перед собой купленный табун, покинули лагерь.

Видно было, что Нолан нервничал. Если индеец, проиграв спор, захочет сорвать злость на белых, ему достаточно только кликнуть добровольцев. Конечно, все могло обойтись, но лучше приготовиться к худшему.

Доказывать это не было нужды. Джейсон и Блад Дринкер тоже почуяли опасность и начали изучать скалистые стены каньона, вздымавшиеся вверх футов на триста, в поисках убежища, где можно было бы укрыться. В этом случае лошадей, к сожалению, пришлось бы уступить команчам – им не спасти было и табун, и собственные шкуры. Но покорно отдавать свое добро было не в натуре Джейсона. Махнув рукой, он указал на едва заметную расщелину в скалах.

Оставив друзей с лошадьми, Джейсон направил своего коня в это узкое пространство. Ширины его едва хватало для прохода двух лошадей. Небо над ним сократилось до узенькой голубой полоски, но зато Джейсон обнаружил, что, расщелина ведет к другому каньону, еще меньших размеров. Это был подходящий вариант. Обрадованный, он повернул лошадь.

Вскоре индейские лошадки без потерь были загнаны в узкий проход, и трое мужчин еще раз оценили возможности местности. Оборонять расщелину было несложно, но маленький каньон с песчаным дном, поросшим полынью, мог стать для них смертельной ловушкой. Поэтому они решили разведать, что дальше, и устремились в лабиринт то расширявшихся, то сужавшихся каньонов, упорно продвигаясь на юго-восток.

К концу дня они пришли к выводу, что преследование им не угрожает, опасность миновала. Однако взамен этой возникла другая угроза – запутывая следы, они заблудились сами. Положение нельзя было назвать отчаянным – все они умели путешествовать без дорог, продовольствие у них было, но вот воду для лошадей нужно было искать – и срочно.