Чтение онлайн

Волчок склонился над мясом, понюхал его и зажал между челюстями.

Вообще-то из всех животных легче всего отравить собаку (а труднее всего — кошку), потому что обычно пес глотает отравленное мясо не тратя время на его пережевывание или какие-то исследования. Кошка же, напротив, сначала обнюхивает и пробует каждый кусочек, потом вдумчиво жует и только потом глотает. Малейший подозрительный запах или привкус мгновенно отвратит ее от пищи.

Обычная собака заглотила бы это мясо целиком и сразу. Только вот Волчок обычной собакой не был. Все колли необычны, но Волчок был более похож на своих диких предков, чем многие его сородичи.

Ему не доставало разума, чтобы с подозрением отнестись к щедрому подарку от незнакомца, но на помощь пришла одна его особенность.

Волчок был эпикурейцем. Свою порцию он всегда ел в три раза дольше, чем остальные собаки, потому что вместо того, чтобы жадного проглотить пищу, он наслаждался каждым кусочком, пережевывая его медленно и с таким очевидным удовольствием, что приводил Мальчика в восторг и заставлял гостей хохотать до слез.

Это маленькая причуда, вызывавшая столько насмешек, теперь спасла Волчку жизнь.

Он аккуратно отнес кусок говядины на веранду, положил на свой коврик и приготовился попировать в собственной неторопливой манере.

Держа мясо между передними лапами, он приступил к еде, отрывая от шматка крошечный кусочек за кусочком. Исчезла примерно четверть подарка, когда Волчок осознал, что у него щиплет язык и саднит горло. А еще он понял, что середина мясного куска издает терпкую вонь, совершенно не похожую на божественный аромат верхнего слоя. Очень неаппетитную вонь.

Волчок уставился на мясо, перевернул его носом, снова осмотрел, потом поднялся и отошел от него в сердитом отвращении.

Вскоре он позабыл о своем разочаровании, потому что понял, что очень, очень болен. Язык и горло больше не горели, зато тело и мозг как будто налились расплавленным свинцом, который весил не меньше тонны. Он почувствовал себя тупым и слишком слабым, чтобы двигаться. Непреодолимая сонливость охватила его.

Кряхтя от дурноты и слабости, он свалился на пол веранды, чтобы во сне переждать недомогание. После этого какое-то время ничто не имело для него значения.

Примерно час Волчок лежал так, позабыв о долге стража и обо всем остальном на свете. Потом сквозь серый туман, закутавший его мозг, пробился звук — звук, который Волчок давно научился слышать: резкий скрежет лодочного киля о каменистый берег у подножия газона.

Инстинкт пробудил больного пса. Он шевельнул головой. Она была странно тяжелой, почти неподъемной.

Звук повторился — это лодку вытащили повыше на берег. Зашуршала прибрежная трава под человеческой ногой.

Наследие, дрессировка и неизменная преданность взяли верх над осоловелостью, подняли пса на ноги и повели с веранды вниз по ступеням абсолютно помимо его воли.

Каждое движение стоило ему неимоверных усилий. Кружилась голова, неудержимо клонило в сон. Но так как он был всего лишь чистокровной собакой, а не хитроумным человеком, Волчок не остановился и не подыскал убедительных причин для того, чтобы пренебречь обязанностями, когда у него не было желания их исполнять.

Он брел вниз по склону — медленно, тяжело, пошатываясь. Острый слух сообщил ему, что злоумышленник покинул лодку и сделал один или два тихих шага по газону в сторону дома.

А потом порыв западного ветра пробудил к действию и нюх Волчка. Собака помнит запахи так же, как человек помнит лица. Ветер принес к нему запах того самого человека, который бросил на берег кусок мяса.

Запах гребца Волчок уловил, когда часом ранее стоял у озера и принюхивался к ялику, плывущему на расстоянии десяти футов от берега. Тот же самый запах был на мясе, нежданно-негаданно доставшемся Волчку.

Значит, мало того что этот чужак сыграл с ним жестокую шутку, так теперь он еще смеет проникнуть в Усадьбу!

Взрыв ярости разметал вязкий туман в мозгу Волчка и влил в его тело мощный заряд энергии. На какое-то время он из больного пса опять превратился в бдительного сторожа.

Мохнатым вихрем слетел Волчок вниз по склону: все зубы оскалены, шерсть от шеи до хвоста стоит дыбом. Теперь он хорошо видел чужака. Пес заметил, что человек остановился, чтобы поправить что-то в одной руке. Но закончить свое дело он не успел: отвлекся на внезапный топот приближающихся собачьих лап и уставился в темноту.

Еще миг, и Волчок оказался достаточно близко для прыжка. Он бросился на чужака, целясь прямо в лицо. Человек увидел только, как на него из ночного мрака летит что-то большое. Он бросил то, что держал, и вскинул обе руки, защищая шею.

И это было совсем не излишней мерой предосторожности, потому что едва рука преступника поднялась к шее, как зубы колли вонзились ему в ладонь.

Несмотря на дикую боль, человек молча отбивался от собаки здоровой рукой. Но нападающего колли трудно найти в темноте. Бульдог вцепится в какое-то место и больше не разожмет челюсти. А колли одновременно и здесь, и там, и повсюду.

Убийственные клыки Волчка уже оставили разодранную руку грабителя и до кости прокусили его левое плечо. Потом пес сделал еще один яростный выпад к лицу.

Человек потерял равновесие и рухнул на землю. Сверху на него упал Волчок. Чтобы уберечь горло, злоумышленник перевернулся лицом вниз, бешено пиная собаку и в то же время пытаясь дотянуться до кармана брюк. Наполовину в воде, а наполовину на берегу, двое катались, бились, хрипели… Человек задыхался в смертельном страхе, собака рычала подобно дикому зверю.

Раненой левой рукой вор сумел ухватиться за пышный воротник вокруг шеи Волчка. Он толкнул яростно извивающегося пса на спину, прижал к его голове пистолет и нажал на спусковой крючок!

Собака обмякла и бесформенной грудой упала на границе воды и суши. Человек, тяжело дыша, поднялся на ноги — окровавленный, всклокоченный, заляпанный грязью.

Отголоски выстрела все еще разлетались по прибрежным холмам. В нескольких окнах дома вспыхнул свет, потом весь он осветился.

Преступник злобно выругался. Его ночная работа пошла насмарку. Он столкнул ялик в воду. Потом вернулся, чтобы отыскать то, что уронил на газон, когда его планы нарушила внезапная атака Волчка.