Лёд
Шрифт:
– И мазу возьмут? – улыбался Дато.
– Хотят взять.
– По-грубому? Без терки?
– Он мне сказал: давай дерни порцию, я посмотрю. Не дернешь – завалим.
– И чего ему смотреть?
– Ну, как ты напаришься.
Дато потушил окурок. Встал. Подошел к Апельсину. Сунул руки в карманы. Качнулся на носках.
– М-да… Ты, пес, совсем взбесился. Совсем понятие потерял.
Он кивнул Пеке. Тот снял с огня кастрюлю. Лом прижал ботинком голову Апельсина к голубоватому мраморному полу.
– Бля буду, Дато… Гасан… клянусь… – бормотал Апельсин. Пека сел ему на ноги. И стал лить кипяток на спину. Апельсин заревел и задергался.
Лом и Пека навалились на него.
– Правду, пес, правду, – качался на носках Дато.
– Клянусь! Клянусь! – рычал Апельсин.
Пека плеснул ему на спину. Апельсин забился.
– Правду, правду.
– Дато! Не надо! – закричала Наташа.
– Правду, пес!
– Клянусь! Клянусь!
– На рожу плесни ему, – посоветовал Гасан.
Пека плеснул Апельсину на голову. Он завыл.
– Не надо, Дато! Оставьте его! – кричала Наташа.
– До тебя, крыса, дойдет дело! – Дато пнул ее ногой.
– Говори, а то сварим как рака. – Гасан спокойно смотрел на дергающееся тело Апельсина.
– Шакро мазу хочет взять на лед! – прорычал Апельсин.
– Не пизди, басота! Не пизди, басота! Не пизди! Не пизди! – Дато стал бить его ногой по лицу.
– Крысятник… – сплюнул Гасан. – Лей ему на яйца!
Пека и Лом стали стягивать с Апельсина штаны.
– Дато! Дато! Дато! – кричала Наташа.
– Молчи, крыса!
– Дато, не надо, не надо! Я все скажу! – кричала Наташа.
– Молчи, крыса!
– Пусть скажет, Дато. – Гасан подошел к Наташе. – Скажи правду.
– Все скажу, не надо!
Дато сделал знак Пеке. Тот перестал плескать кипяток на Апельсина.
– Говори, сука.
Наташа вытерла свободной рукой нос. Всхлипнула:
– Врет он все. Это не Шакро. Это я.
Дато смотрел на нее:
– На хера?
– Ты меня все равно бросишь. Как Женьку. Я знаю про твою эту… балерину. А я… а у меня… вообще ничего нет. Мать при смерти.
– И чего?
– Ну… хотела бабок срубить… просто…
– И его подбила?
Она кивнула.
– За сколько?
– Пополам.
Дато перевел взгляд на Гасана. Тот молчал. Наташа всхлипывала. Апельсин стонал на полу. Дато глянул на Апельсина:
– Переверните его.
Пека и Лом положили его на спину. Дато присел. Заглянул в серые глаза Апельсина:
– Правда.
Выпрямился. Гасан протянул руку. Дато хлопнул по ней ладонью. Облегченно выдохнул:
– Пошли перетрем.
Они вышли в соседнюю комнату. Здесь был полумрак. И стояло много дорогой мебели.
– Я так и думал, что это не Шакро. – Гасан зябко потянулся. Сцепил худые пальцы. Треснул ими.
– Мазу, блядь! – Дато нервно усмехнулся. Открыл бар. Достал бутылку коньяка. Налил себе. Выпил.
– Каждая басота, блядь, только и ждет, чтоб меня с Шакро стравить. Шакалы, блядь!
– Он слышал просто… может, от Аверы, от пацанов его… может, от Дырявого…
– Слушай, Гасан, а почему все в курсе? Почему каждый клоп, блядь, знает про лед?
– Ты у меня спрашиваешь?
– А у кого мне спросить? У Аверы? У Жорика? Они, бля, червей кормят. А ты живой.
– Ты тоже живой, брат, – серьезно посмотрел Гасан. – Мы оба живые. Пока.
– Пока что?
– Пока понимаем, что в гробу карманов нет.
Дато отвернулся. Отошел к окну. Покачался на носках. Гасан подошел к нему. Положил руку на плечо:
– Ты меня знаешь, брат. Мне чужого не надо. Мне своего на порошок хватает.
Дато смотрел в окно на вечернюю Москву:
– Говно!
– С ними что-то делать надо, брат.
– Что-то… – качнулся на носках Дато. – Что-то, блядь…
Он резко повернулся. Пошел на кухню. Гасан неторопливо двинулся за ним.
В углу кухни возвышался массивный белый холодильник «Bosch». Дато открыл морозильную камеру. Она была завалена продуктами. Он стал выкидывать их на пол. С сухим стуком они падали на мрамор. Под продуктами лежал большой куб льда. Дато злобно посмотрел на него:
– Потому что я никогда не жру ничего мороженого… да, сука?
Он приблизился к Наташе.
Она всхлипывала. Отвернулась.
– Надежное место, да? – мрачно смотрел Гасан.
– Ну почему бабье такое, блядь, умное пошло? – Дато шлепнул себя по ляжкам. – Не понимаю, что творится!
– Эмансипация, – неожиданно произнес Пека.
– Чего? – повернулся к нему Дато.
– Ну… это когда у баб с мужиками равные права, – пробормотал Пека. Дато внимательно посмотрел на него. Повернулся к Гасану:
– Давай ящик.
Гасан достал мобильный. Позвонил:
– Подъезжай.
Через несколько минут в квартиру вошли двое с кофром. Надели резиновые перчатки. Переложили куб льда из морозилки в кофр. И осторожно унесли кофр. Дато налил себе водки. Выпил залпом.
– Так. Апельсина – на помойку.
Апельсин дернулся изо всех сил. Закричал что-то нечленораздельное. Пека и Лом навалились на него. Лом накинул удавку на толстую веснушчатую шею Апельсина.
Наташу вырвало. Голова ее бессильно повисла.
Апельсин долго хрипел и ворочался. Выпускал газы.