Чтение онлайн

– Получается, эта пирамида где-то стоит на самом деле? – задумался я.

– Совсем даже не факт. Фата-моргана и не такие картинки создать может.

– По-вашему выходит, что все колдуны обычные шарлатаны? – Ветрицкий не смог удержаться, чтобы не подколоть Жана.

– Вовсе нет. – Сбить колдуна с толку оказалось непросто. – Биоизлучения…

– Биоизлучения? Ага! – не дал договорить ему Николай. – И каким образом эти самые излучения могут оживить трехдневный труп? Я тут недавно работу медиума-дознавателя наблюдал – до сих пор не отпустило.

– Медиумы как раз трупы не оживляют. Воскрешение под силу только сами знаете кому, – вздохнул колдун. Он уже сам был не рад, что затеял этот разговор, но признать, что погорячился, не собирался. Есть такие люди, даже заведомо сморозив глупость, пытаются доказать – а часто и доказывают – свою правоту. – Хотя при должном наборе инструментов, руководствуясь той же теоремой СРТ, действительно можно восстановить жизненные функции умершего организма.

– Да? А каким образом связаны душа и квантовая физика? – ядовито поинтересовался Ветрицкий.

– Кто говорит о душе? – в свою очередь задал вопрос Жан и, улыбнувшись, добавил: – Нормальное функционирование человеческого организма вовсе не подразумевает обязательного наличия души.

– Коля, ты кто по образованию? – спросил я, прежде чем спорщики начали приводить новые аргументы. Теорема СРТ, надо же. И не слышал о такой, а Коля сразу просек, о чем речь.

– Программист, – немного удивившись, ответил Ветрицкий. – А что?

– А квантовая физика здесь каким боком? – внимательно посмотрел я на него. Кто бы мог подумать, какой у меня разносторонне развитый боец! Скалолаз, ушуист, программист, еще и физик, не говоря уже о владении луком.

– У нас кафедра информационных технологий на физическом факультете была.

– Понятно, – кивнул я и вскинул руку. – Замрите!

– Чего опять? – развернувшись, недовольно пробурчал Ворон.

– Ничего не чуете? – Я принюхался и тут же закрыл нос меховушкой. Легкое дуновение ветра донесло тошнотворный запах. Мало кто сам нюхал тухлые яйца, но всем прекрасно известно, что именно так пахнет сероводород. Вот им сейчас и воняло.

– Попахивает чем-то. Может, сдох кто, – потянул носом воздух Макс. – Пошли, че встали.

– Стоять! – крикнул я, матюгнулся и, убрав варежку от лица, снова принюхался. Нет, не показалось. К вони сероводорода примешивался слабый запах разложения. Повезло. Дуй ветер в спину, все могло бы выйти намного печальней. Наступил не туда – и поминай, как звали. Снежные черви неосторожных путников любят. Любят – с точки зрения пожрать…

– Да что такое? – не выдержал Ворон. – Лед, не … нам мозги…

– Рот закрой. – Я присел, слепил снежок и по навесной траектории кинул на дорогу впереди. Ударившись о наледь, комок снега рассыпался на несколько кусков. То же самое случилось и со следующим, который упал немного дальше.

– Тебе гаек дать? – пошутил Николай.

– Да нет там ничего, – поддержал его Жан. – Я бы почувствовал.

– Еще как есть. – Вышедшее из-за туч солнце осветило дорогу, и мне удалось разглядеть на обочине пятно, снег на котором оставался тусклым и каким-то матово-безжизненным. Точно нацеленный снежок угодил прямо туда и, не разбившись, бесшумно исчез в, казалось, намертво утоптанной дороге.

Первым пришел в себя Жан:

– Ледяные змеи или снежные черви?

– Снежные черви. – Мои кисти онемели, но я слепил еще один снежок. Упав на середину дороги, он ушел в снег только наполовину. Что ж, должны пройти. – Идем цепочкой, след в след. И воздуху наберите побольше.

Перейдя на противоположную обочину, мы выстроились гуськом и начали осторожно продвигаться вперед. Я шел первым и тщательно прощупывал ногой припорошенную снегом дорогу. Тошнотворный запах усилился, из глаз потекли слезы. Макс вздрогнул и указал на торчащий из сугроба кулак. Кисть мертвеца цветом походила на кусок льда. Не повезло кому-то. Не останавливаясь, мы прошли мимо. Метров через десять вонь начала слабеть. Я с облегчением перевел дыхание. Пронесло. Прибавив ходу, мы поспешили к лесу. Не стоит здесь задерживаться – на запах мертвечины столько зверья может собраться, что и с помощью Жана не отбиться.

– А что там было-то? – тяжело дыша, спросил Макс. – Что за зверь такой?

– Хреновый зверь. – Ворон высморкался и, достав кисет, начал сворачивать самокрутку. – Провалишься в рыхлый снег над гнездом – и схарчат заживо.

– Табачком не угостишь? – попросил Николай, уже успевший выкурить и свои сигареты, и трофейного «Петра».

– Покурим, у меня кропали остались, – щелкая колесиком газовой зажигалки, сплюнул табачные крошки Ворон.

– Но как гнездо на дороге оказалось? – Жан никак не мог поверить в то, что не заметил логова червей.

– Да какая разница? Смотрите внимательней по сторонам. – Я снял с плеча штуцер, проверил патроны и только после этого приблизился к деревьям. – Селянам расскажем, пусть сами выясняют. Но, думаю, либо кто-то зараженный там умер, либо личинку специально подбросили – слишком уж место для гнездовья неподходящее.

Через лес мы прошли без проблем. Расчищенное от деревьев пространство рядом с дорогой местами достигало метров двадцати, а пеньков с момента моего последнего визита в Лудино заметно прибавилось. За время пути на глаза ни разу не попались ни лианы ежовника, ни дрожащие иглы черного дерева. Такое впечатление, что это не нормальный лес, а городской парк. Интересно, здесь везде так или просто вокруг дороги за порядком следят? Несмотря на тишину, мы настороженно зыркали по сторонам и лишь Жан шел, не вертя головой. Но после того как он не почуял снежных червей, это меня совсем не успокаивало. Человек есть человек – может и ошибиться. Через полчаса лес закончился. За это время не встретилось ни одно живое существо, но расслабиться я себе позволил не раньше, чем мы отошли от деревьев на пару сотен метров.

– Вот и Лудино. – Я повесил ружье на плечо и посмотрел на расположившееся неподалеку село. Дома прятались за высоким частоколом, над которым возвышались только золоченые купола церкви, серые стены трехэтажного здания местной милиции и покрытая шифером крыша сельсовета. Из многочисленных труб поднимался дым, и над селом колебалось грязно-серое марево. В безветрии есть свои минусы.

– Это? – У Николая даже вытянулось лицо. – Да Волчий лог раз в пять больше!

– В пять не в пять, но Волчий лог село не из последних, – согласился я.