Чтение онлайн

Этот новый Орвар за доли секунды переходил от нежности к угрозам. Видимо, теперь ей придется привыкать к его истинному облику. Возможно, она еще не до конца узнала настоящего Орвара. Хотела ли она знать?

— Нет. Не хочу, — сказала она.

— Ложись спать. — Он закрыл дверь.

– ---

1. Западная гавань — прибрежный район города Мальмё

2. Фози — престижный район города Мальмё

— Хильд. Просыпайся, малыш.

Кто-то гладил ее волосы. Прикосновение было настолько нежным, что она улыбнулась, прежде чем открыть глаза. Затем она увидела Орвара, и вернулась в сегодняшний день. Улыбаться уже не хотелось.

Он провел пальцем по ее щеке.

— Почему ты спишь на диване. Тебе не нравится кровать?

Да, она похожа на ловушку.

— Что у тебя с глазами?

Вчера в темноте ей не показалось — его глаза действительно были желтоватыми. Вернее, цвета темного янтаря, но когда на радужку попадал свет, она наполнялась золотым сиянием. Красиво. Жутко.

— Все в порядке. — Он никогда не слышал вопросов, на которые не хотел отвечать. — Греттир сказал, что ты вчера не ужинала. Твоя одежда в гардеробе. Одевайся и спускайся вниз. Поговорим.

Хильд, как бабочка из кокона, выбралась из покрывала, которое на прошлую ночь заменило ей одеяло и простыни, и прошла в ванную. Когда она вернулась, Орвара в комнате уже не было. Вот и хорошо.

Гардеробная комната мало уступала в размерах спальне, и все ее вещи из старой квартиры находились здесь. Мужская и женская обувь занимала целую стену. Ее платья, костюмы, юбки и брюки висели рядами, идеально вычищенные и отглаженные. И все это были дорогие дизайнерские вещи, либо купленные сразу после выхода новых коллекций либо сшитые на заказ.

Два года ее жизни с Орваром были бездарно потрачены на шопинг, вечеринки и развлечения. Она продала себя за эти тряпки. Хильд пропустила между пальцами тонкий шелковый чулок. Она была готова повеситься на нем.

Девушка выбрала широкие брюки и объемный кашемировый свитер, тем не менее, открывающий одно плечо и часть спины. Ничего более закрытого среди ее старых вещей не нашлось. На комоде стояла ее сумка для косметики и органайзер для драгоценностей. Косметичку она швырнула в корзину для грязной одежды, а органайзер развернула и осмотрела. Некоторые камни были настолько большими и чистыми, что она когда-то простодушно принимала их за стекляшки. Но теперь, в этом огромном поместье посреди густонаселенного города, она понимала, Орвар Хорфагер может позволить себе очень многое. И то, что он не спрятал ее в подвале, не связал и не заткнул рот говорило не о его любви к ней, а о том, что он не опасался наказания ни за похищение человека, ни за любые другие преступления.

В коридоре было пусто. И на лестнице тоже. И в холле. Интересно, есть ли охрана во дворе и у ворот?

— Не мечтай, Хильд. — Из боковой двери появился Орвар. — Завтрак тебя ждет.

Судя по количеству подносов на буфете и сервированному серебром и фарфором столу, кухарка и горничные в доме все-таки были. Не мог же Орвар приготовить все эту прорву еды самостоятельно? Она взяла сваренную на сливках кашу с изюмом и булочку с корицей, и поморщилась при виде блинчиков, фаршированных лососем. После трех лет жизни на Овечьих островах баранина и рыба у нее уже в горле застревали.

Орвар сосредоточенно пилил истекающий кровью буфштекс. Странный выбор на завтрак, но она помнила, что он готов был есть мясо в любое время суток, а вот об овощах и хлебе иногда просто забывал.

— Почему не доедаешь? Тебе не нравится, как это приготовлено? — Он наблюдал за ней, не выпуская из рук ножа и вилки. — Мы сменим повара, если хочешь.

— Зачем?

Что он задумал?

— Ты хозяйка в этом доме. Ты можешь устроить все, как тебе нравится.

— Зачем?

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо здесь.

И все? Так просто?

— И что ты потребуешь взамен?

— Чтобы ты жила здесь, со мной.

— Как долго? Год? Пять? Пока не надоем?

Орвар смотрел на нее, как на ягненка, не согласного с рецептом, по которому его сейчас зажарят. Затем отложил столовые приборы и отодвинул тарелку. Хильд сделала то же самое, хотя очень хотела оставить нож. Сейчас решалась ее судьба, и ей была нужна хоть какая-то защита.

— За пять лет ты мне не надоела. Так что приготовься к тому, что это продлится достаточно долго.

Затопившее ее чувство беспомощности было настолько отвратительным, что заглушило даже инстинкт самосохранения.

— Что я должна сделать, чтобы ты отстал от меня? У тебя же все есть! — Она обвела взглядом всю эту музейную роскошь. — Чего тебе не хватает?

— Тебя. — Зрачки его глаз расширились, а радужка казалась тонким золотым кольцом. — Когда ты исчезла, я понял, что ты мне действительно нужна. Я хочу то, что было между нами раньше.

— А что между нами было, Орвар?

— Ты меня любила.

— А вот тут ты ошибаешься. Я любила не тебя. Мой любимый не убивал людей и не… — она подавила поднимающиеся в горле рыдания, — … не изменял мне с первой попавшейся шалавой.

— Ты ничего не знаешь. Я убил его по закону. Со временем ты поймешь, что я был прав. А та женщина была ошибкой, я заглажу свою вину. Ты можешь попросить любую виру за свою обиду.

Хильд в недоумении уставилась на него. Вира? Закон, дающий право на убийство? Да в каком мире он жил?

— И сколько было таких ошибок? Десять, двадцать? Больше?

Орвар пожал плечами, словно речь шла о съеденных конфетах:

— Не важно. Больше не будет ни одной. Только ты и я.

— Опять врешь, — возмутилась она. — Потерпишь месяц-другой, а потом начнешь все заново.

— Нет, я сказал, все кончено. Если ты всегда будешь ждать меня в нашей постели, мне не понадобятся другие женщины.

Ну, конечно. Он хотел ту покорную и доверчивую идиотку, которая готова была любить его с закрытыми глазами. Сюрприз, сюрприз — ее уже не существовало. На Овечьих островах женщины жили по другим правилам. Когда Магда, жена старшего матроса с «Фрама» узнала, что у ее мужа шашни с барменшей из портовой таверны, она явилась туда с пятикилограммовой тушкой трески, и при всем честном народе отхлестала вонючей рыбиной и гулящего муженька и его тощую зазнобу. Сейчас Хильда чувствовала в себе силы повторить этот подвиг. Все ее тело гудело, как железный прут под током. Наверное, даже волосы встали дыбом.