Чтение онлайн

Человек проницательного ума, Шио сразу же оценил обстановку, сложившуюся после воцарения Георгия Лаши. Он сблизился с Шалвой Ахалцихели, а через него и с царем. В них он увидел своих союзников и, таким образом, ввязался в борьбу с всесильным атабеком.

Союз с богатым купцом имел большое значение для царя и его визиря. У Шио было много золота, и, кроме того, он пользовался большим уважением среди городского люда — торговцев и ремесленников. Все это можно было использовать для усиления царской власти, для борьбы с тем, кто притеснял не только Шио Кацитаисдзе, но и угрожал самому трону.

Царь с нетерпением ждал, когда купцы и придворные покинут зал. Его интересовал ответ хана Котяна на письмо.

Как только все ушли, Шио не спеша расстегнул застежки богатого архалука, подпорол шелковую подкладку и извлек письмо кипчакского хана.

Царь взял свиток из рук купца, развернул его, но послание оказалось написанным на незнакомом языке. Лаша протянул его обратно Шио.

Тот откашлялся и начал читать, переводя каждую фразу на грузинский.

Хан Котян обращался к Георгию с пожеланием здоровья и победы над врагами, выражал удовольствие по поводу того, что юный царь, следуя примеру своих предшественников, поддерживает дружбу и добрососедские отношения с кипчаками. Он благодарил его за дорогие подарки и выражал согласие на предложение переселить в Грузию тридцать тысяч кипчакских всадников с семьями. Котян принимал условия найма кипчакского войска, подтверждал получение частичной платы за него и извещал царя о готовности войск к отправке в Грузию.

Обрадованный Георгий поздравил послов с благополучным исходом дела. Потом велел подать ему золото и передал Тихону полный кисет.

Некоторое время прошло в любезной беседе. Затем царь заметил, что гость устал и его клонит ко сну.

— Теперь можешь отдохнуть, Тихон дорогой. В обед прошу к моему столу, — молвил он.

— Ну, давайте подумаем, в какой поход заслать Иванэ Мхаргрдзели, чтоб было подальше, — негромко проговорил Лаша, когда ушел Тихон.

— А нужно ли посылать его в поход, государь? — почтительно заметил Ахалцихели. — Атабек вернется во главе победоносного войска, и как бы не выступил он тогда против кипчаков и не вышел из повиновения.

— Пожалуй, ты прав, Шалва. Может, лучше тебе самому уйти в поход, но ваять с собой столько воинов, чтобы амирспасалару не с кем было выйти против кипчаков?

Ахалцихели молчал, погрузившись в раздумье.

— Что ты расскажешь о русских? — обратился царь к Шио.

— Из страны кипчаков мы с Тихоном отправились в Киев, государь, начал свой рассказ Кацитаисдзе, — хан Котян дал нам всадников, которые сопровождали нас в пути. Мы благополучно прибыли в Киев.

Это очень красивый город. Стоит он на холмах, подобно нашей столице, но горы там не столь высоки, и город раскинулся шире, чем наш. Издали он кажется зеленым садом или виноградником, тонет в кущах деревьев, а купола храмов сверкают так, что ослепляют глаза.

Раньше в Киеве было до шестисот церквей, но междоусобные войны, которые ведут русские князья, разорили город. Теперь церквей меньше, но все же количество их велико. Храмы прекрасно построены. Киев называют вторым Константинополем, так великолепен и могуч этот юрод.

Домов каменных доброй кладки в нем что песку морского, много хоромин княжеских. А есть дома малые, глиняные, крытые соломой, но очень чистые, и людей живет там видимо-невидимо.

Палаты великого князя Киевского прекрасны и богато убраны. Князь принял нас в тот же день, как ему доложили о прибытии послов грузинских. Тяжелым шагом вышел он нам навстречу, опираясь на посох, увенчанный золотым орлом. Белая борода его, разделенная пополам, ниспадала на большой золотой крест, висящий на груди. Князь казался утомленным. Говорят, что он прославлен не столь походами и войнами, сколь молитвами и постами.

— Не бедно ли выглядели наши подношения? — спросил Георгий.

— Князю очень понравились золотые сосуды и ткани — парча и шелк. Отведав вина нашего, он велел отправить в церковь: использовать для причастия.

— А велико ли войско у князя? — поинтересовался царь.

— Ныне оно не столь многочисленно, сколь было в прежние времена. Но воины русские сильны и отважны.

— Вспоминает ли родня о несчастном Георгии Руси, князе Юрии? — полюбопытствовал Георгий.

— И не вспоминает вовсе, ибо много времени миновало со дня ухода его из Руси. Во владениях отца Георгия Андрея Боголюбского княжат его двоюродные братья, Всеволодовичи, они враждуют друг с другом и разоряют друг у друга земли.

До самого обеда беседовал Георгий с Шалвой и Шио.

Купец рассказывал о бескрайней стране русских, о княжеских междоусобицах, о плодородных землях и полноводных реках, о мужестве народа, спокойном нраве и трудолюбии его, о красоте женщин русских, о русских песнях, приятных и напевных, и о многом другом, что приметил зоркий глаз посла.

За последние два дня атабек лишился покоя.

Позавчера утром проснулся он от звона бубенцов и выглянул в окно. Нескончаемой рекой лился по улице караван верблюдов и мулов, груженных огромными вьюками.

Для Тбилиси караван не был редкостью. Удивление Мхаргрдзели вызвала не величина каравана и не множество товаров. Караван возглавляли русские купцы, прибывшие с Тихоном и Шио Кацитаисдзе. Вот это и взволновало атабека.

Мхаргрдзели догадывался, что Тихон и Шио посредничают между царем и повелителями стран, лежащих к северу от Кавказского хребта. Но с кем именно и о чем ведутся переговоры, ему было неведомо.

Атабек подозревал, что Лаша собирается призвать кипчакское войско, и это не могло не волновать его. Он знал, против кого царь захочет использовать наемников, если только ему удастся привести в исполнение свои намерения. В первую очередь Георгий замахнется на него, Мхаргрдзели, а после постарается обуздать и других знатных эристави.

Иванэ принимал немалое участие в подавлении мятежа, поднятого Георгием Руси, и в изгнании его самого из Грузии, поэтому мысль об установлении дружеских отношений с русскими князьями была ему совсем не по душе.

Вот отчего так зорко следил Мхаргрдзели за дорогами, ведущими с севера, и за передвижением по стране русских купцов. Он боялся тайных связей царя с ними.

Появление каравана смутило Иванэ. В тот же день он приставил к купцам своих лазутчиков. В самом дворце атабек предупредил мсахуртухуцеси Варама Гагели, чтобы тот глаз не спускал с русских послов.

Около полудня атабеку донесли, что Георгий и Ахалцихели совещаются о чем-то с Тихоном и Шио Кацитаисдзе.

Иванэ не мог придумать ничего лучше, как послать Русудан в приемный зал, чтобы она подслушала, о чем там говорят.

Но любительница нарядов Русудан не сумела выполнить поручения своего воспитателя. Роскошные меха поглотили все ее внимание, и она позабыла обо всем остальном. Обрадовавшись подаркам брата, Русудан сразу же удалилась с ними в свои покои.

В этот день во дворце давали пир в честь Тихона и русских купцов. В полночь гости вернулись в отведенные им покои, и Мхаргрдзели ничего не мог узнать ни о совещании посла с царем, ни о том, с какой миссией прибыли русские в Грузию.