Чтение онлайн

— И чего теперь делаете?

— Ждем, — ответила Ася. Правда, решила больше ничего не добавлять.

— Либо нас воевода поднимет и даст четкий приказ, — продолжил Моровой. — К примеру, найти этого рубежника. Либо пронесет.

— Но никто не хочет заставлять Илию ждать. Поэтому все тут и сидят. Кто-то по домам, кто-то в казармах, — поддакнул Печатник. — Но ситуация так себе.

— А сам воевода где?

— Здесь, в Подворье. С тверским кощеем разговаривает. К нему как раз заступники приехали. Собираются выводить тебя на чистую воду. Дрожишь, поди?

Я взглянул на Печатника. В начале разговора мне показалось, что он забыл о досадном недоразумении, которое произошло между нами. Точнее, что Саня сидел в очень потяжелевших штанах в плохо проветриваемом доме. Ну, подумаешь, с кем не бывает на день ратника. Я к тому, что дело-то житейское. Но нет, рубежники мало что забывали.

Скажу больше, если вдруг каким-то чудом тверские действительно как-то смогут мне навредить, этот персонаж будет только рад. Странно, учитывая, что с той же Асей и Моровым он спокойно сидит за одним столом. Хотя, кто его знает, может, тоже спит и видит как бы им поднасрать. У него в этом плане опыт большой.

— Мне чего дрожать? Я ни в чем не виноват. Ладно, был рад повидаться, — соврал я. — Пойду прогуляюсь.

Сам же подошел к рюкзаку, поднял его и облегченно выдохнул. Ноша стала заметно легче.

— Ушли, они, сс… ушли, — поддакнула лихо. — Расползлись, червячки, забились в щели.

— Ну, и отлично.

И уже после, словно вспомнив про куртку, я вернулся и забрал и ее. Операция «Фуриоса» прошла великолепно. Правда, теперь из головы не выходила история про Царя царей и ритуал. Вот переложили, блин, с больной головы на здоровую.

Нет, меня тоже озадачило утреннее воззвание. Вот только именно что озадачило, а не испугало. Сегодня главнюк нежизни не имел надо мной той власти, какую я почувствовал в первый раз. Его приход можно было сравнить с легким дуновением смрада со стороны скотомогильника. На мгновение у тебя возникает мерзкое чувство отвращения, внутри все переворачивается, но только подует легкий бриз, как все проходит.

Да и домашние мои восприняли это происшествие нормально. Словно после долгого пути вдруг споткнулись, но потом снова продолжили движение. Куся, по крайней мере, никуда не сорвалась, что о многом говорило. Разве что бес «со страху» махнул пару стаканов «беленькой». Вот только сдается мне, что это оказался очень веский повод, не более. Потому что пил Григорий и «со страху», и «на радостях», и с «горя». Это он еще не видел советский отрывной календарь, где на каждый день приходился какой-нибудь праздник. Совсем бы беса потеряли.

— Матвей, куда же? — будто бы даже обиделся Василь. — А чай?

Пришлось вернуться и из вежливости сделать несколько глотков. Хозяин кружала смотрел на меня, словно участвовал в каком-то кулинарном шоу.

— Ну как?

— Вкусно, — пришлось мне опять врать.

Честно сказать, чай ни в какие подметки не годился волшебному напитку, который готовил Гриша. Наверное, как бы забавно это ни звучало, бес делал чай с душой.

Что еще хуже, Василю не хватило моего скромного комплимента. Пришлось изгаляться.

— Горячий еще такой. И есть что-то интересное… Горчинка такая.

— Ну, — наконец расплылся в улыбке хозяин кружала. — Я специально делал, под тебя. Даже не догадаешься, что там. Две монеты всего.

Я чуть не поперхнулся. Вот за эту муть две монеты? Нет, кое-кто решительно охренел от монополии. Надо спросить на досуге, он до рубежной жизни машины из Тольятти не продавал?

Впрочем, я расплатился, посчитав, что мы в определенной мере квиты. Я подсадил к нему в заведение фурий, он угостил меня эксклюзивным чаем со вкусом старых высушенных веток и содрал кучу денег. Я сегодня великодушный.

Ноги понесли меня к дальнему краю Подворья, где располагались казармы ратников. Впрочем, направлялся я не к ним. Еще раньше, когда Рехон только начал служить Илие, он собственноручно приглашал меня в гости.

Жил иномирец не с остальными вояками. Ему выделили отдельный дом, что совсем неудивительно. Все-таки, не каждый день к тебе устраивается целый кощей. А с недвижимостью у Илии здесь обстояло все в целом неплохо. При желании можно было еще с пяток десятирубцовых разместить.

Да, домик не бог весть какой, никаких тебе пластиковых пакетов на окнах, даже спутниковой тарелки нет. В три этажа, к тому же, на три хозяина. То есть, каждому выделялся отдельный этаж. Правда, жил здесь Рехон один. На входе в подъезд были прозрачные таблички и только в одну оказалась засунута бумажка с написанными от руки буквами: «Роман, Бедлам, второй этаж».

Пахнуло чем-то дореволюционном, почти забытым. Хорошо устроился, засранец. Я довольно быстро поднялся по лестнице и надавил на звонок единственной двери. Это же сколько у него тут комнат в одной квартире? Такое ощущение, что на службе у Илии не так уж и кисло. С другой стороны, свобода дороже.

Послышалось шарканье тапочек и внутри завозились с замком. Я даже улыбнулся, представив Рехона в меховых тапках и халате. Однако когда дверь открылась, улыбка сползла у меня с лица.

— Привет, Матвей, — покраснела Зоя. — Ты чего тут?

От автора: Напомню, что лайки и награды не только радуют автора, но и поднимают книгу в рейтинге. Чем выше находится книга, тем больше людей о ней узнают и вместе с вами порадуются хорошей истории. Спасибо. Приятного чтения)

Надо сказать, что я вообще был мастер спорта по неловким моментам. Если бы кто-то спросил: «В чем смысл жизни Матвея Зорина?». Я бы, не раздумывая, ответил: «Попадать в неловкие ситуации».

Правда, раньше я думал, что все исключительно из-за моей невезучести. Однако сегодня раскрыл новые грани своего таланта. Иногда дерьмо случалось… потому что случалось. И к тебе это не имело никакого отношения.

— Чего, домой к себе впустишь? — поинтересовался я, когда немного пришел в себя.

— Это не мой дом, — ответила Зоя, пытаясь сохранить лицо. Хотя бы заметно, что чувствует она себя неловко. — Рехон, к тебе… Матвей.

Иномирный кощей вышел в коридор из комнаты и слегка улыбнулся. Будто бы действительно был рад меня видеть. Я обратил внимание, что он одет по-домашнему — новые спортивные штаны, футболка, тапки. Впрочем, как Зоя. И это почему-то больно кольнуло. Почему? Непонятно. Ладно бы я землю грыз, чтобы быть с чужанкой, так нет. Она в последнее время была для меня, как чемодан без ручки. Однако теперь меня терзала единственная мысль, которая засела в голове: «Было ли у них что-нибудь?».