Чтение онлайн

Мы проплываем дальше, и Зандерс останавливается возле белоперых серых акул, что плывут между маленьких разноцветных рыбок. На мгновение замираю, разглядывая рифовых жителей перед собой и поражаясь тому, как это красиво, а затем поворачиваюсь к Максу, который вместо того, чтобы разглядывать все вокруг, смотрит лишь на меня. Его ладонь ложится мне на поясницу и притягивает к себе. Мы вместе плывем вверх, не замечая ничего вокруг, и всплываем в маленькой бухте меж двух частей рифа.

Вытаскиваю трубку, поднимаю маску и начинаю часто и коротко моргать, чтобы привыкнуть к яркому свету. Когда зрение приходит в норму, замечаю улыбку на лице Макса. Он весь сияет.

Притянув меня еще ближе к себе, Макс мягко касается моих губ своими. Если бы мне не нужно было держаться на воде, то, клянусь, я бы расплылась лужицей от сладости этого поцелуя. С длинных ресниц Макса стекают капли воды, и они трепещут от удовольствия всякий раз, когда он целует меня.

– Зандерс будет зол, что мы пропали, – шепчу ему в губы.

– Мне срочно нужно было тебя поцеловать, иначе я рисковал умереть. Он должен сжалиться, – улыбается Макс и вновь льнет ко мне с поцелуем.

Зарываюсь пальцами в его влажные волосы. Он обнимает меня за талию, удерживая на воде, и углубляет поцелуй. По телу словно проходит разряд. Движения наших языков то нежные, едва уловимые, то отчаянные и жаждущие. Мечущиеся в душе эмоции поражают. Макс целуется так, словно это поцелуй перед апокалипсисом и у него больше никогда не будет возможности коснуться моих губ своими.

– Макс? – шепчу я, разрывая поцелуй.

– Да? – Он пытается отдышаться.

Любуюсь его яркими зелеными глазами в обрамлении мокрых ресниц и шепчу:

– Ты бы хотел отыскать сокровища?

– Ты снова пересматривала «Внешние отмели»?

– Да.

– А я уже близок к тому, чтобы свергнуть Джона Би?

– О, после того, как ты лишил меня секса, ты очень далеко.

Макс усмехается.

– Ты же понимаешь, что я лишил его и себя?

– Это не имеет значения!

– Ты правда злишься? – вскидывает он бровь.

– Нет. – Я отвожу взгляд, крепче обхватывая его за шею. – Я просто боюсь…

– Чего?

– Что те чувства, которые я испытываю к тебе… это не мои чувства.

Боже, как тупо звучит. Прикрываю веки.

– Я влюбилась в тебя ребенком, Макс. И я… я же ничего о тебе не знаю. – Я… – Делаю глубокий вдох. – Я влюбилась в тебя в девять. Ну, ты знаешь об этом. Да, кажется полным бредом. Как можно влюбиться в девять? Но можно, Макс. Когда я замечала тебя, то не могла перестать смотреть. Если бы меня спросили, за что я тебя полюбила, я бы ответила, что ты даришь мне спокойствие. Как океан. Я не могу этого объяснить. Просто я восхищалась тобой настолько, что не представляла, как кто-то может не влюбиться в тебя. Твой голос, твоя улыбка, твоя удивительная способность покорять волны… Эмоции зашкаливали, когда ты был рядом.

О боже, зачем я все это говорю? Но меня уже не остановить.

– В семнадцать я наконец смогла узнать тебя. Меня посещали мысли, что это лишь детская влюбленность, ведь я даже толком тебя не знаю. Но когда я узнала тебя, то поняла, что ты и в самом деле удивительный. Но сейчас… Мне больше не девять и не семнадцать, и я ничего о тебе не знаю, Макс. Ты все еще вытаскиваешь из чизбургера маринованные огурцы, любишь рассветы и ненавидишь кокосовое молоко? По-прежнему ли ты радуешься дождю и в самый сильный шторм готов нестись к волнам? Макс, я…

Я замолкаю, пока его взгляд суетливо бегает по моему лицу. Он нервно облизывает губы и отвечает:

– Да, я все еще считаю маринованные огурцы худшим, что мог придумать человек. Нет, я больше не люблю рассветы. Я любил их только потому, что встречал их вместе с тобой. Забудь про то, что я назвал маринованные огурцы худшими, вот кокосовое молоко – это первая строчка моего антирейтинга. Да, я люблю дождь, ведь тогда можно поймать самые большие волны. Но знаешь, что ты упустила, Эми?

С моих губ срывается едва слышный вздох.

– Я люблю тебя. Так же, как тогда, когда тебе было семнадцать, а может, даже сильнее, – просто произносит он, пока я в очередной раз любуюсь его красивыми изумрудными глазами, и мое сердце норовит выпрыгнуть из груди. – Даже несмотря на то, что ты любишь это ужасное кокосовое молоко. Я честно всегда думал, что у тебя нет проблем со вкусом, но должен же у тебя быть хоть один изъян.

Я усмехаюсь и не замечаю, как по щеке стекает слеза, которую Макс тут же смахивает губами.

– Когда ты смотришь на звездное небо, то всегда ищешь пять звезд, которые образуют горизонтальный ромб – Южный крест. Я знаю, что у тебя захватывает дух всякий раз, едва ты находишь его взглядом. Тогда на твоих губах появляется улыбка. И даже несмотря на то, что эти звезды ярко сияют и никуда не падают, ты каждый раз загадываешь желание. – Он вновь тянется губами к очередной слезе, стекающей по моему лицу. – Когда начинается сильный прибой, твое сердце стучит так громко, что я слышу его даже на расстоянии, ведь я знаю, как ты мечтаешь о том, чтобы покорить эти волны. Но в то же время ты понимаешь, насколько это опасно, и, несмотря на огромную любовь к океану, не бросаешься в омут с головой, хоть и считаешь океан своей пучиной. А еще, когда после дождя на небе появляется радуга, ты улыбаешься и сияешь ярче солнца, ведь тебе кажется, что это магия, а вовсе не преломление света.

Я всхлипываю и крепче прижимаюсь к его груди. Прикрыв веки, прислоняюсь своим лбом к его, чувствуя множество ошеломляющих эмоций.

– Ты ненавидишь чай с манго. Ты любишь розовый, но не как у кукол Барби, а яркий, малиновый, – продолжает перечислять он. – Ты боишься медуз ируканджи, хоть ни разу с ними не встречалась. А еще ты можешь часами смотреть сериалы и фильмы про приключения. Я знаю все это, хотя не влюблялся в тебя в девять. И я уверен, ты знаешь обо мне гораздо больше, чем думаешь. Почему ты не можешь просто принять то, что мы наконец-то вместе? Спустя столько лет я держу тебя в своих объятиях и ни за что не отпущу, Лагуна. Почему ты все еще боишься?

– Я боюсь, что пойму, что это не любовь, а просто воспоминания девятилетней девочки.

Мой голос звучит очень тихо и при этом взволнованно.

Сама не верю, что произнесла это вслух, но это правда. Я боюсь, что люблю лишь картинку, которую придумала у себя в воображении, будучи маленькой девочкой. И это единственная причина, по которой я до сих пор не сказала Максу, что люблю его. Вдруг это и не любовь вовсе?

– Поэтому нам нужно время. Я хочу, чтобы ты узнала меня, Эми. Чтобы перестала гадать, любишь ли ты меня или созданную в своей голове картинку. И чтобы смогла полюбить то, что ты узнаешь.