Чтение онлайн

Провожу ладонью по бархатной крышке, а затем приподнимаю ее. Стоит мне увидеть то, что лежит внутри, сердце принимается скакать галопом. Тело немеет, пульс зашкаливает, а в ушах начинает звенеть. Достаю записку, что лежит сверху, и чувствую, как глаза вновь наполняются слезами.

– Ты сохранил их? – шепчу, не в силах поверить.

– Все до единой, – едва слышно отвечает Макс.

Одну за одной с бешено колотящимся сердцем достаю наши записки, пока слезы снова и снова струятся по лицу. Складываю их обратно и прижимаю шкатулку к груди. Резко поворачиваюсь к Максу, пытаясь подобрать слова, но не выходит. Я словно забываю, как разговаривать от нахлынувших чувств. Кровь несется по венам так быстро, что начинает ныть сердце. Я ощущаю внутри рой тех самых взволнованных бабочек.

– Макс… – шепчу я, а затем откладываю шкатулку в сторону и тут же тянусь к нему за поцелуем.

Когда наши губы мягко касаются друг друга, меня словно пронзает разряд. Это как сорвать куш в самом крутом казино Вегаса. Нет, это как встретиться вживую с Крисом Хэмсвортом. Хотя нет, это намного лучше. Это невероятно.

Поцелуй постоянно меняется: то он нежный и едва уловимый, то быстрый и требовательный. Вкус поцелуя становится соленым, ведь неконтролируемый поток слез струится по моему лицу. Тело начинает дрожать от ошеломительных эмоций. Все сомнения в том, действительно ли я все еще люблю Макса, испаряются, ведь только рядом с ним я чувствую себя… дома.

Мне всегда казалось, что мой дом – океан. И Макс… Он словно тот самый океан, волны которого накрывают с головой. Рядом с ним сейчас я ощущаю то же самое спокойствие, которое растекается по телу, когда я плыву по волнам.

Большие ладони Макса путешествуют по моей спине, его пальцы проводят линию вдоль веревочки бикини, отчего кожа тут же начинает гореть. Я зарываюсь руками Максу в волосы. Слегка потягиваю их. За что получаю его тихий стон, который теряется в жарком поцелуе.

Мои бедра нетерпеливо двигаются вперед, желая получить всего Макса. Его руки обхватывают мои ягодицы и прижимают ближе к себе. Мы тяжело дышим, превращая наш поцелуй в пылкий и страстный, напоминающий гонку. А затем снова замедляемся, сладко переплетая наши языки и постанывая от удовольствия. Чувствую, как пылаю изнутри, и хочу большего. Гораздо большего.

Сбрасываю рубашку с Макса, не отрываясь от его губ, и бросаю ее на песок. Затем тянусь рукой назад, чтобы развязать на себе бикини, и обнажаю грудь. Макс все же разрывает наш поцелуй, но лишь для того, чтобы окинуть взглядом мое тело. Вижу, как дергается его кадык, когда он тяжело сглатывает. И едва наши взгляды встречаются, прикусываю губу, сдерживая стон, ведь его глаза чернее бури.

– Ты серьезно хочешь, чтобы мы занимались любовью на песке? Я не очень хочу потом доставать его из задницы, – шепчет он, а затем целует меня. На этот раз так мягко, нежно и с трепетом.

– Расстели рубашку.

– Она мокрая.

– Я тоже, – прикусываю губу, пока губы Макса открываются в беззвучном «о». – Так что поторопись.

Отойдя от шока, Макс улыбается и тянется ко мне за очередным поцелуем. Медленно запускает пальцы мне в трусики и касается набухшего места. Из моего рта вырывается стон. Двигаю бедрами ему навстречу, проводя ногтями по его прессу, который тут же твердеет от моих прикосновений.

– Ты ужинала? – выдыхает он мне в губы.

Прыскаю от смеха.

– Макс! – Не могу поверить, что он действительно это спросил. – Я ужинала.

– Чем? – Макс покрывает мою шею скользящими поцелуями.

– Едой.

Он останавливается и вскидывает голову, чтобы бросить на меня скептический взгляд.

– Поела у костра зефирки. – Я закатываю глаза и слышу смешок, сорвавшийся с губ Макса. – Что? Это же еда. Ты не упоминал, как именно я должна питаться.

– Видимо, придется снова ночевать у тебя, чтобы по утрам готовить завтраки.

– Да. Видимо. На что не пойдешь ради того, чтобы готовить для своей девушки.

– Девушки? – улыбается Макс, и я прикусываю губу, пытаясь сдержать широченную улыбку, которая собирается появиться на моем лице.

Наши губы снова сталкиваются в поцелуе, и пальцы Макса вновь принимаются ласкать меня. Я вскидываю голову, наслаждаясь его движениями, и опускаю руку между нами, чтобы достать из его шортов твердый член. Как только я обхватываю его в кулак, Макс сдавленно стонет:

– У меня нет презервативов. Я не думал, что мы будем трахаться.

Я замираю, ведь я не пью таблетки. Нервно облизываю губы и, не успев обдумать, произношу:

– Ты можешь… эм…

Макс хмурится и тоже застывает, будто бы обдумывая все за нас двоих.

– Ну… – Боже, я словно девственница. – Мы можем прервать, когда ты будешь близко. Или как это делается, – тараторю я. – Я никогда не занималась сексом без защиты.

Я в целом занималась сексом дважды до Макса. Но, слава богу, мне хватает ума не сказать об этом вслух.

– Я тоже, – его голос звучит взволнованно. – Ты уверена? Риск есть всегда.

Киваю.

– А ты? – тихо спрашиваю.

– Да, – кивает Макс и, не отрываясь от моих губ, вместе со мной на руках приподнимается, чтобы подложить под нас рубашку и стянуть шорты.

Я тянусь к завязочкам на бедрах и избавляюсь от трусиков. Макс тут же накрывает меня ладонью и немедля вводит палец. Прогибаюсь в спине от удовольствия и мурашек, бегущих по телу.

– Ты сводишь меня с ума. Черт, Эми, – стонет он, пока я вожу кулаком по его налившемуся члену.

Убедившись, что я и в самом деле мокрая, Макс обхватывает меня за ягодицы, накрывая при этом мои губы своими. Медленно опускаюсь на него, вбирая сантиметр за сантиметром. Мое тело начинает лихорадочно дрожать в огромных руках Макса, когда он приподнимает меня за задницу и тут же резко двигает мне навстречу бедрами. От грубого толчка я вскрикиваю, сильнее сжимая его плечи пальцами.

– Макс, я, кажется, сейчас кончу, – выдыхаю я, озадаченная собственной реакцией тела.

Он ухмыляется и снова целует мои губы, мягко, так сладко, а затем вдруг начинает вбиваться в меня так чертовски грубо, что мне приходится разорвать поцелуй. Движения Макса становятся всё яростнее, и из моего рта вырываются громкие крики. Его ладони снова и снова сжимают мою задницу, пока он направляет меня вверх и вниз, заставляя ускоряться. Жар от его прикосновений пронизывает насквозь. Пошлые шлепки наших покрытых испариной тел друг о друга заполняют тишину вокруг. Я бессвязно хнычу, даже не пытаясь контролировать свои стоны.