Лагерь у моря
Шрифт:
— Просто чтоб ты знал, за что, — сказал я, показывая Павлу конфету «Ласточка».
И, без замедления, коротким ударом долбанул ему по челюсти.
Тщедушного засранца тут же подвели ноги и он повалился на пыльную землю.
— Ты чё, охренел, что-ли?! — возмущенно завопил побитый, сплевывая на землю кровь.
«Да чувак, на Рэмбо ты не тянешь, нокаут не удался.»
— Всё-таки обломался воришка в столовой, да? — прохрипел Павел. — Можно сказать, его «пронесло», ахаха!
И мерзко так заржал, прям тошно стало: как существуют такие отвратительные и подлые люди, как живут?
Там, откуда я родом, его бы прибили.
«Скажу больше, чувак, он бы по нашему селу от края до края не дошел.»
— Я, бл*, пацанов подтяну и мы тебе устроим, док! — не унимался вожатый, сидя жопой на земле и вытирая сопли вперемешку с кровью. — Подумаешь, подкололи, — продолжал он, — а тебе влетит от всех вожатых, вот увидишь, мл*!
«Перед нами типичный представитель homo dolbo*bus, с отсутствием инстинкта самосохранения, с рук не кормить, к клетке не подходить», — прокомментировала шиза.
Подойдя к сжавшемуся в комок крысенышу я схватил его за шиворот и с размаху ткнул мордой в землю.
— Ты — отравил — ребенка, — с расстановкой впечатывал я каждое слово, при этом слово сопровождал ударом вражеской морды о земную твердь. — Завтра собираешь документы, Павел, и валишь из лагеря нафиг, или я тебя урою, — закончил я разговор.
Оставив это подобие человека, я отошел в лес возле лагеря: надо успокоиться, прийти в себя.
Потихоньку ступая по тропинке, я углублялся в чащу примыкавшего к лагерю лесного массива.
Аура леса действовала на меня положительно, голову больше не давило тисками злости. Я не помнил, когда последний раз срывался так. Я хотел просто поговорить, но, стоило вспомнить лицо страдающей Ульяны, как тормоза просто отказывали.
«Ой да ладно, мать Тереза, мог бы хоть пару раз ногами по почкам ему втащить, а так, можно сказать, просто поиграл с ним», — высказал своё «фи» мой кровожадный друг.
Тем временем на лес опускались сумерки, дневная истома сменилась прохладной свежестью, застрекотали радостно сверчки, а на небе медленно из-за туч появилась полная Луна, чей призрачный свет заливал всё вокруг, превращая деревья, траву и землю в сказочный сюрреалистический пейзаж.
«Хорошо-то как!» — привалился я спиной к могучему дубу, каждой порой, каждой частицей своего естества чувствуя окружающий меня мир.
Вот ветерок прошелестел в кронах деревьев, вот в камышах возле журчащего рядом большого ручья кто-то завозился, вот…
«Ну-ка стоп! Что там в этих чертовых камышах? — О, никак я слышу нотки волнения в своем внутреннем я? — Знаешь, чувак, шли бы мы обратно, этот лес примыкает к горам заповедника, вдруг там медведь?»
«Какой медведь? — возразил я. — Там по звуку что-то не больше крупного песика.
«Крупные собаки, больно кусаются», — продолжали меня отговаривать.
«Не боись, подумаешь, там, парочка, может, решила немного поняшить друг друга?»
«Ага, в грязи и сырости, как в дешевом ролевом порно!» — не унимался голос. — «Валим отсюда, говорю, и что это за слово вообще — «поняшить»? Бэээ!»
Любопытство однажды меня погубит, но я пошел посмотреть, при этом ступая по траве как можно незаметнее.
Не скажу, что двигался, как прирожденный шпион, но то, что сидело у ручья, громкой возней маскировало звук моих шагов.
Наконец, приблизившись к сплошной стене из камышей, я увидел, кто возился у воды.
В следующий момент произошло сразу две вещи: во-первых, что-то резко загудело в голове, словно с обоих сторон включили визжащие на полную колонки; во-вторых, в глазах начало темнеть и картинка резко поплыла.
«Ну уж нет, чувак, эта черепная коробка мой дом, и бардачить я в нем не позволю!» — прокричала шиза.
После этого взбунтовавшееся мировосприятие каким-то чудом вернулось на место. И я увидел нечто…
Нечто прекрасное, странное и страшное в своей красоте.
Стоя по колени в воде, на меня смотрела удивительная девочка с каштановыми волосами.
Ростом немногим больше, чем Ульяна, незнакомка была одета в мокрое от воды платье, облепившее её тело вплотную, не оставляя никакого полета фантазии. Да уж, в отличии от немного угловатой молодой рыжей, тут сразу бросались в глаза выпуклости во всех нужных местах, а так же кошачьи ушки и хвост… хвост?
«Чувак, ты настоящий мужик: сначала заметил сиськи, а потом всё остальное! Я горжусь тобой!» — я прям воочию увидел, как шиза смахивает несуществующую слезинку счастья.
Незнакомка пристально смотрела на меня, во рту у нее трепыхалась небольшая рыбка.
Выглядела она донельзя удивленной. Открыв рот, кошкодевочка упустила радостно затрепыхавшуюся рыбешку обратно в ручей и, недовольно фыркнув снова перевела на меня свои желтоватые глаза с вертикальными зрачками.
«Итак, планы на сегодня: вылечить Ульяну — выполнено, избить вожатого — выполнено, спасти карася — выполнено, что дальше-с?»
— Ты меня видишь? — а вот голос у этого чуда оказался обычным, а я так ждал чего-то вроде протяжного и милого «няяя».