Чтение онлайн

– Согласитесь, мистер Гудвин, я не имел ни малейшего понятия о ваших планах... То есть о притязаниях на отцовство Сида. Он и сам, как я уверен, не догадывался о подоплеке вашей внезапной "дружбы". Нет, господа, я не нарушал соглашения. Ни материальные, ни этические. Арчи Гудвин стал миллионером - свидетельство тому этот дом, приобретенный всего месяц назад. Неплохое место для пожилого господина, честного рантье?

– Для одинокого старика...
– Пробурчал Арчи.
– А ведь ещё пару недель назад я радовался, что моя старость может оказаться долгой и вполне идиллической... Последнее время я хворал, но боялся делать обследования. Подозревал самое плохое и торопился довести до конца затеянную авантюру. Уже давно, в клубах сигарного дыма, я видел этот дом, всех вас и, конечно, Сида, роняющего слезы от радости... Прости, парень, и Арчи Гудвин надул тебя. Но не совсем - усадьба "Лето" принадлежит тебе... Прошу вас, друзья, отужинать без меня. Повар очень старался.
– Арчи поднялся из-за стола. Немного прихватило сердце.

Арчи заперся в кабинете - чужой комнате малознакомого дома, любовно приготовленного для сына. А сына, оказывается, нет... Он чувствовал себя одиноким, разбитым, смертельно усталым.

В дверь поскреблись, мягкий голос нежно проворковал:

– К вам можно, мистер Гудвин?
– Шурша складками пышного вечернего платья, в комнату вошла Софи и огляделась с преувеличенным любопытством. Стильно обставлено. И вообще - вы потрясающий человек, мистер Гудвин. Все умеете. Можно?
– Она присела на подлокотник дивана, поближе к креслу Арчи.

– Извини, что не предложил сесть... Задумался. Есть о чем поразмыслить, правда?
– Он выпустил дым сигары, заметив с тревогой, что курит без всякого удовольствия. Паршивое настроение, плохой признак.

– Еще бы! Здорово вы тогда все порезвились... Конечно, сейчас молодежь проводит время не менее игриво. Только не все беременеют, мистер Гудвин.

– Предлагаешь написать благодарность в адрес фармацевтических фирм, выпускающих контрацептивы?

– Если честно, то я бы не хотела родить ребенка от парня, который обманул меня... И, наверно, не решилась бы на аборт. Дети должны появляться тогда, когда их по-настоящему ждут. Иначе бы на каждом шагу разыгрывались бы такие драмы...

– Я привязался к нему. К мысли, что у Арчи Гудвина есть сын... Видишь ли, несмотря на обилие женщин, встречавшихся на моем пути, и отсутствии надежных методов предотвращения беременности, я остался один.

– Все не так уж плохо, Арчи! Вы разбогатели. Сид искрене привязан к вам. Разве все, что он пережил по вашей воле, можно забыть?

– Он рассказывал тебе, как мы познакомились?
– Арчи печально хмыкнул.
– Даже тот случай был для меня знамением... Представь, я был довольно состоятельным человеком, встречал на своем пути достаточно преданных женщин, но ухитрился устроить так, что остался одиноким и нищим. Свои последние деньги вложил в одно рискованное предприятие по совету "друга". Друг здорово подставил меня, обобрав до нитки. И ещё посмеялся, сволочь... Прости, мол, не выгорело дело. Это было весной... Я был занят выслеживанием сына погибших Кларков и уже много знал о нем. Даже фотографий имел кипу. Снятые моим агентом, естественно. Это был ловкий парень, но я уже не мог оплачивать его услуги и нанял плохонького.

Это был тот ещё спец. Но кое-что он умел - выжимать деньги. Для этого, как я и сообразил, он доложил мне, что след Сиднея Кларка обнаружен не где-нибудь, а тут, в Нью-Йорке. Что парень в полном провале, связался с сомнительной компанией, имеет долги. Представляешь, Софи, как мне нужны были деньги?! Ведь я уже знал, что Кларки погибли на глазах семилетнего пацана, что опекун-дядька измывался над ним, а потом - этот самый гомик Гесслер. И так далее... Прямо проклятье какое-то.

"Ты сволочь, Арчи, - сказал я себе.
– Беды Сиднея - расплата за твои прегрешения". А потом захохотал: хорошенький сюрприз получит парень, найдя папочку в этой дыре, без гроша.

"Ты повиснешь у него на шее, идиот. Верни свои деньги, Арчи, а уж потом заявляй об отеческих правах". Не поверишь, девочка, в тот вечер я взял автомобиль напрокат, вырядился в смокинг, сунул в карман заряженную "беретту" и отправился в клуб, где имел обыкновение кутить мой должник. Я знал кое-какие его грешки и собирался шантажнуть, припугнув публичным разоблачением. На крайний случай - пристрелить на глазах у всех, как собаку... Вероятно, тогда я был не в себе - злость, обида, страх. Да, страх уйти из жизни обманутым, одиноким. То, что я задумал, было сущим безумием. Позже я понял: меня вела судьба... Представь: в переулке, где я припарковался, какой-то гаденыш сунул мне под ребро ствол и потребовал деньги... Деньги?!
– Ха! Видел бы мальчик мой холодильник! Я врезал ему мастерски, а когда склонился над свалившимся налетчиком, увидел игрушечный пистолет, бледное лицо... Бледное, голодное лицо моего сына...
– На глзах Арчи блеснули слезы.
– Прости, Софи. Сегодня у меня такое ощущение, словно я потерял его... А ведь хотел... воображал, как он бросится ко мне на шею и скажет: "Я всегда мечтал о таком друге, Арчи..."

Софи обняла Гудвина за плечи, окутав его запахом ночной свежести и духов.

– Так же пахла твоя мать.

– Арчи, вы могли бы оказаться в перспективе маминым мужем... Если честно, мама тогда любила только Мирчо - моего отца, а с остальными флиртовала. У красивых женщин тоже есть свои слабости. Но... если позволите, я буду называть вас дядей. Да, да! И стану настоящей любящей племянницей. Ведь вы приедете к нам в поместье к Рождеству? Будет много интересного...
– Она заговорщицки подмигнула.

– Постараюсь, девочка. Спасибо... Все же мне удалось урвать у судьбы хороший подарок. Кто-то стучит... Войдите.

Переступив порог, Сид развел руками:

– Я искал вас - тебя и Софи. Не смейтесь, если я похож на сумасшедшего.
– Он поправил взлохмаченные волосы.
– Беседовал с Али Шахом... Безумие какое-то...

– Если этот царек не подтасовал данные экспертизы, похоже, ты наследник огромного состояния... Черт! Такой финал не приходил мне в голову! Женщины ещё более легкомысленны, чем я полагал. Прости, не хочу обижать Анжелу.

– Арчи... Он ничего не подтасовал. Я, вообще, для него не подарок. Не мусульманин и не собираюсь им становиться, не склонен к политике и вообще... У меня нет сыновьих чувств, Арчи... К счастью, ему нужен не я. Сид посмотрел на Софи. Мухаммед ждет внука, который мог бы появиться у меня от брака с мусульманкой.

– Боже!
– Софи рухнула в кресло.

– Нет, нет!
– Сид опустился рядом и обнял её колени.
– Никаких мусульманок. Только ты, ты...

– Ого, дорогие мои...
– улыбнулся Арчи.
– А ведь этот маневр я предвидел, посылая тебя к графине... Хорошая пара.Хотел заполучить тебя, детка, в невестки.

– Что же мне делать?
– Растерянно озирался С ид.

– То, что считаешь наиболее приятным. Аскетический гедонизм - ты помнишь? Продолжишь учиться, начнешь почаще наведываться во Францию для изучения живописи. На праздники станешь посещать отца.

– У них там свои праздники. А в Рождество я приглашен во Флоренштайн. Хочу пройти по гребню крыши с завязанными глазами.

– Но это не самое главное? Вы с Софи, как я понимаю, намерены объявить нечто приятное?

– Какой же ты хитрюга, Арчи!
– Сид обнял старика.
– Я всегда хотел иметь такого друга.Но...На меня сегодня обвалилось слишком много всего.Ущипни меня, Софи!