Чтение онлайн

На вездеходе уехали Лаваль и Сато. Ни остановить, ни преследовать их не пытались. Раздалось только несколько беспорядочных выстрелов, когда они объезжали храмовый купол.

Вывести людей из поселка оказалось проще, чем ожидал Кийск. Гораздо труднее было сдержать Кабонгу, который после того, как рядом с ним погиб Брас, готов был стрелять без разбора во все, что движется. Пару раз он все же задействовал свой «Фостер», разгоняя стаи рвущих друг друга в клочья колонистов, встречавшиеся им на пути. Но в целом отряд быстро и без происшествий добрался до высоких каменных завалов, затеряться среди которых не составляло труда. Следовавшие вместе с ними колонисты вели себя спокойно, ни один из них не сделал попытки скрыться. Напротив, следуя указанию Кийска, они старались держаться ближе к Серегину, который все еще продолжал поглядывать на них с опаской, а на Кийска с явным неодобрением.

Из того, что делал Кийск, наибольший протест со стороны инспектора вызвало то, что, когда делили скудный запас провианта, оружия и амуниции, имевшийся на борту вездехода, новоявленный командир навьючил на него равную с остальными долю. Однако, понимая, что общественное мнение в данный момент не на его стороне, высказывать свои возражения вслух инспектор не стал.

К тому времени, когда ночная мгла начала редеть, принимая розоватый оттенок, отряд отошел от поселка километра на полтора. Понимая, что люди провели бессонную ночь, а впереди у них долгий переход, Кийск решил сделать короткий привал.

Уснуть смог только Кабонга. Остальные сидели на холодных, остывших за ночь камнях и без особого удовольствия жевали сухие, жесткие галеты из солдатского рациона, запивая их лимонадом. Шагалов обработал рану на плече Даны и наложил на нее плотную повязку.

Девушка, которой в эту ночь досталось больше других, хотя и пыталась выглядеть бодрой, едва держалась на ногах. Когда снова двинулись в путь, Кабонга не смог безучастно наблюдать за страданиями девушки и, отдав Кийску свой «Фостер», взвалил Дану на плечо.

К полудню достигли станции, где их уже ждали Лаваль и Сато.

Покинув поселок, они остановились невдалеке, спрятав вездеход за валунами. Вскоре появился идущий по следу отряд преследователей. Имея выгодную огневую позицию, десантники первыми открыли огонь. Однако колонисты, отойдя назад, от открытого боя отказались. Они не торопились, зная, что людям негде укрыться среди безжизненной каменной пустыни.

Не дожидаясь, когда их обойдут с флангов, Лаваль и Сато продолжили путь.

На рассвете они остановились еще раз, но преследователи, двигавшиеся пешком, либо значительно от них отставали, либо не желали обнаруживать своего присутствия.

Около часа десантники петляли по пустыне, рассчитывая хотя бы на какое-то время сбить преследователей со следа. Вездеход они оставили неподалеку от корабля. Не сумев побороть искушения, они подобрались к «Страннику» настолько близко, насколько это было возможно сделать, не обнаруживая себя. Шлюзовые двери корабля были задраены, на вызов по рации никто не ответил. Даже если внутри был только один человек, более чем метровый слой брони надежно защищал его от любого внезапного нападения.

Оказавшись на станции раньше основной группы, Лаваль и Сато уже успели немного осмотреться на ней. Из всех корпусов в относительно целом состоянии сохранился только жилой. Все оборудование из него порастащили колонисты, устроившие при этом жуткий бедлам, однако стены и крыша были на месте, в отличие от складского и лабораторного корпусов, в которых когда-то Кийск с Кивановым организовали грандиозный взрыв.

Серегин, пребывавший в подавленном настроении, сразу же отправился в одну из комнат и, соорудив себе какое-то подобие ложа, завалился на него. Кийск возражать не стал, понимая, что все равно от инспектора не будет никакой пользы. Дану он тоже уложил отдыхать в соседней комнате.

Семерым посвященным Кийск выдал сигнальные шумовые ракеты и расставил их вокруг станции, велев наблюдать за окрестностями.

– Почему ты доверяешь им? – спросил Сато. – Они же были самыми преданными слугами Кула.

– Именно поэтому и доверяю, – ответил Кийск. – Все посвященные по меньшей мере трижды прошли перерождение, – это уже копии с копий людей. Они могут только подчиняться и не способны ни на какие самостоятельные действия.

– А как же бунт против Кула?

– Среди тех, кто выступил против него, не было ни одного посвященного. Кроме того, это был не стихийный бунт, а ситуация, смоделированная Лабиринтом. Серегин сместил Кула с помощью силы, и Лабиринт решил попробовать действовать так же.

– Ты думаешь, Лабиринт хочет избавиться от Кула?

– Нет, он просто проверяет, как Кул поведет себя в той или иной ситуации. Вспомни, Хелм говорил, что перерожденным передается настроение людей, рядом с которыми они находятся. Кул, как большинство проповедников, человек эмоционально неуравновешенный, смена настроений у него происходит почти мгновенно. Этим он и интересен Лабиринту, – он его главная подопытная крыса. Поскольку Кул среди своей паствы пользуется огромным влиянием, его эмоциональное состояние моментально распространяется на всю колонию. Сегодняшняя бойня в поселке объясняется охватившими Кула ненавистью и желанием убивать.

– Выходит, для того чтобы навести в колонии порядок, достаточно успокоить Кула?

– Вполне возможно. Только мне кажется, что он не успокоится, пока не отправит всех нас на перерождение.

Вся электроника в корпусе, по причине отсутствия питания, бездействовала. Мастерс с Глизоном откопали в складском корпусе среди хлама три заряженных аккумулятора, но их решили оставить для подзарядки трассеров и севших за ночь фонарей. Переходы в соседние корпуса закрыли и заблокировали вручную. Так же вручную опустили броневые щиты герметизации на окна и заклинили их подручными средствами. Окон в корпусе было много, и это были наиболее уязвимые места готовящейся обороны. Ворота шлюза оставили приоткрытыми, чтобы иметь выход наружу и освещение в холле перед шлюзом, где решено было организовать центр обороны. В холле напротив окон и коридора, ведущего к жилым комнатам, соорудили защищенные позиции для стрелков, использовав для этого металлопластиковые переборки от боксов складского корпуса.

В путепроводе, ведущем из складского корпуса на кухню, Кийск нашел пять баллонов с питьевой водой и два контейнера с консервами. Проблема еды и питья временно отступала на второй план.

Покончив с самым необходимым, десантники и Кийск собрались в холле для совещания.

– Что же – мы так и будем сидеть здесь и ждать, когда Кул найдет нас? – спросил, обращаясь ко всем, но главным образом к Кийску, Глизон.

– Странно то, что еще не нашел, – сказал Сато.

– А зачем ему торопиться? Он прекрасно понимает, что никуда мы от него не денемся.